Алины напротив развязался язык. Молча сидеть в кресле она не может. Сначала она пожаловалась на Вадима, и как ей трудно живется с таким деспотичным мужем, приходится готовить завтраки и ужины ежедневно.
Мне показалось, что Веня ее не понял. Во всяком случае, сочувствием к ней не проникся. А вот клиентка, которой красили голову, вся вывернулась наизнанку, чтобы посмотреть на «многострадальную» Алину.
– Устала я. Измоталась. Всё – не могу. Мне бы отдохнуть, но надо лететь в Испанию. Нет, не по работе. Две недели назад была у нас Настя Ольшанская. Да ты знаешь такую. Ресторанный критик. У нее своя программа на телевидении. Решила открыть испанский ресторан. Чтобы поднабраться опыта поехала в Испанию и пропала. Представляешь? Летим ее искать.
– Пропала? Может она обидела какого-то ресторатора и он ее…того, – вроде бы в шутку сказал Веня.
«Месть ресторатора? А почему нет? – задумалась я. – Среди директоров винных магазинов мог оказаться друг обиженного ресторатора. Практически одна сфера деятельности. Нет, глупость какая-то. Никто не будет мстить за критику, тем более, если раскритиковали не тебя. Мы вообще не знаем, что с Настей. Это Литовченко пострадал. А Настя, вполне возможно, развлекается, не подозревая о том, что сталось с Антоном».
– Нет, Веня, трупа нет. Поэтому говорить, про месть пока рано, – ответила Куропаткину Алина.
– А вы не хотите взять меня с собой? – спросил Куропаткин. – У меня виза открыта. Хотел ехать к знакомому в Барселону, а он улетел на похороны бабушки в Израиль. Жалко и бабушку, и визу. Я и испанский немного знаю, в школе учил. Буэнос ночес, чика!
– Переведи, – попросила Алина.
– Добрый вечер, девушка, – хвастливо улыбнулся Куропаткин. – Правда, клёво звучит – «чика»? Я всех своих клиенток моложе двадцати зову «чиками». Им нравится.
– Веня, мы тебя берем, то нас не называй «чиками».
– Грасиас, сеньора.
– Только мы не в Барселону полетим, а в Мадрид, из Мадрида в Гранаду, предупредила его Алина. – Нам люди, знающие испанский язык очень даже не помешают.
Веня так обрадовался, что в благодарность стриг Алину не час как обычно, а полтора часа. Мои волосы и постригли, и уложили в прическу, я успела сделать маникюр, а он все колдовал и колдовал над Алиниными рыжими прядями.
Глава 3
Утром в «Пилигрим» позвонил Антонио. Новостей о Насте у него не было. В больнице у Литовченко никто не появлялся. Парень то приходит в себя, то вновь забывается. В короткие проблески сознания ничего вразумительного – кто его ударил и почему – сказать не смог. Буквально через пять минут после звонка Антонио позвонил Жаров.
– Есть новости о Насте?
– Нет, – разочаровала я его. – Но вы не волнуйтесь, мертвой ее никто не видел.
– А живой? – спросил Андрей голосом, пронизанным глубоким отчаянием.
– К сожалению, и таких сведений у нас нет, – вздохнула я и пообещала: – Но мы вам поможем ее найти. Как вы думаете, подруга Насти, Рита Кошевая может быть сейчас дома?
– Дома.