пропадала, не в первый и не в последний раз.
– У тебя много подобных начинаний?
– Посмотришь на досуге трудовую книжку, но учти, туда ещё не всё попало.
– Ну-ка, ну-ка, – она зашуршала листочками. – Знаешь, мне будет трудно сделать запись «ведущий программист» после разнорабочего да изготовителя макаронных изделий в придачу. Как это тебя угораздило?
– Напиши просто «программист», какая теперь разница? Не корысти ведь ради, а исключительно в целях пропитания. Разнорабочим строил завод у Жаркова, помнишь Володю Жаркова?
– Незабываемая личность.
– Да. По итогам нашей совместной деятельности этот уважаемый человек выплатил мне зарплату автомобилем, который я во мгновение ока обменял на домик с садом. Выходит, разнорабочий – не самая плохая специальность, особенно если учесть, что за десять предыдущих лет работы на разных интеллектуальных должностях так и не удалось решить квартирный вопрос, сколько ни бился и ни пыжился. Изготовителем макарон действительно работать не понравилось, всего полтора месяца задержался, у хозяев была гнусная политика: набрать людей, и пусть себе работают, сколько смогут, без зарплаты в три смены, а после того, как народ, пропахав пару месяцев, отчаявшись, увольняется, они тут же набирают новых безработных, и всё повторяется. У них я воровал макароны, которые изготавливал в ночные смены, тем и питался.
– С вами всё ясно, молодой человек. Можете приступать, – Ольга спрятала трудовую книжку в сейф. – Обедаю в половине двенадцатого. Прихожу сюда в девять, раньше этого времени и тебе не стоит появляться, ключ один.
– Не будешь возражать, если приступлю к работе немедленно?
– Похвальное рвение. Кофе будешь?
– В следующий раз можешь даже не спрашивать, согласен также на чай, минеральную воду. По образу жизни я чрезвычайно непритязательное существо.
– Тут есть пирожки с картошкой.
– Вот это да! Слушай, да я согласен за половину оклада ударно питаться, пардон, трудиться, если к обеду у нас пирожки будут. Штучки хотя бы две.
– Оклада нет, не забывай – живём с реальной выработки. Как потопаем, так и полопаем. И обратно: если так полопаем, знаешь, как затопаем?
Дальская скорбно вздохнула.
– Странно. Раньше ты выглядел серьёзнее.
– Ой, и не говори, сам чувствую: прямо на глазах становлюсь глупым, ленивым болтуном. Так бывает. История богата на подобные превращения. Зато одна весёлая девушка сделалась директором, и это нормально, и здесь нет аномалии. Вот теперь, после вкуснейшего обеда, возникло чертовски приятное ощущение, что мы обязательно добьёмся успеха, а потом у нас будет интересное дело, деньги, независимость, и, что самое главное, – мы создадим всё это сами, если, конечно, захотим по-настоящему.
Размечтавшись на всю катушку, Виктор начал ходить по комнате кругами, чего очень не любила в своё время Зоя Степановна, вот, кстати, и Ольга явно не приветствует.
– На пять