доложить в Москву, я решил еще раз все перепроверить. Поехал во Львов, побывал в армиях округа. Командармы в один голос говорили то же самое. Тогда я лично провел длительное наблюдение с передовых приграничных постов и убедился, что германские офицеры вели себя чрезвычайно активно»211.
Далее мистер Резун пишет о том, что маршал К.А. Мерецков и генерал-полковник М.П. Кирпонос якобы проводили рекогносцировку: «Мерецков вместе с командующим Юго-Западным фронтом генерал-полковником М.П. Кирпоносом повторяют рекогносцировку на всем участке Киевского особого военного округа».
На самом деле К.А. Мерецков и М.П. Кирпонос проводили оборонительные учения по занятию УРа частями 5-й армии генерал-майора танковых войск М.И. Потапова: «На правом фланге Киевского особого военного округа строился в то время укрепленный район. Сооружения уже возвели, но еще не было оборудования. Имелись и части, предназначенные для укрепленного района. Взяв на себя инициативу, я сообщил командарму-5 генерал-майору танковых войск М.И. Потапову, что пришлю своего помощника с приказом провести опытное учение по занятию укрепленного района частями армии, с тем чтобы после учения 5-я армия осталась в укрепленном районе. В других местах оборонительные работы были еще не завершены. Ответственным за строительство укрепрайонов был Б.М. Шапошников, и я решил дополнительно поговорить с ним в Москве.
Затем я объехал пограничные части. Все они были начеку, и почти везде я слышал о том, что на той стороне неблагополучно. С границы возвратился во Львов»212.
Заламаншский «исследователь» продолжает якобы «цитировать» К.А. Мерецкова, удаляя из первоисточника ключевые фразы: «„Из Киева я отправился в Одессу, где встретился с начальником штаба округа генерал-майором М.В. Захаровым… я вместе с ним поехал к румынскому кордону. Смотрим на ту сторону, а оттуда на нас смотрит группа военных“. Тут надо заметить, что генерал Мерецков проводит рекогносцировку вместе с генералом Захаровым, тем самым Захаровым, который сообщает, что проведение группами германских генералов и офицеров рекогносцировочных работ создало в апреле 1941 года „новую ситуацию“. Ане задумывались ли вы, товарищи маршалы и генералы, над тем, что германские рекогносцировки, начатые в апреле 1941 года, были просто ответом на массированные советские рекогносцировки, проводимые еще с июля 1940 года?».
Мистер Резун удалил несколько слов из цитаты К.А. Мерецкова и изменил смысл фразы до неузнаваемости. А в источнике так: «…из Киева я отправился в Одессу, где встретился с начальником штаба округа генерал-майором М.В. Захаровым. Выслушав его подробный доклад, из которого явствовало, что и здесь, на границе, наблюдается тревожная картина, я вместе с ним поехал к румынскому кордону. Смотрим мы на ту сторону, а оттуда на нас смотрит группа военных. Оказалось, что это были немецкие офицеры»213.
И далее, подводя итог, мистер Резун, не найдя нужных ему «фактов» в воспоминаниях маршала К.А. Мерецкова, просто дописывает текст и выдает свои