оборонительных боев, и теперь на нем, словно на праздничном дереве, прятались два снайпера, гранатометчик да пулеметный расчет на крыше.
Слева в глубине улицы перекрывал проход «штурмвордер», справа – возле еще одного каменного дома – стояли две танкетки. С такой подготовленной позиции полковник мог отразить нападение даже превосходящих сил.
Наконец первым на открытое пространство выскочил броневик, и сидевший в нем солдат немедля открыл огонь из стрелкового комплекса, веером разбрасывая гранаты и крупнокалиберные пули.
Две из них ударили в стену недалеко от Хавлиера, а одна граната разорвалась на крыше, впрочем никого не ранив.
Не сбрасывая скорости, автомобиль проскочил на просеку и вскоре скрылся за деревьями. Ему на смену выехал «вербарт», и обе его башенные спарки заработали, как генераторы огня.
Решив, что излишняя бравада здесь ни к чему, Хавлиер упал под бетонную ограду, и, как оказалось, вовремя.
Танковые пушки прошлись по каменному дому наискось, вдребезги разнеся черепичную крышу и часть передней стены. Большой осколок кирпича больно ударил полковника по ноге, а затем совсем рядом упал вывалившийся из окна снайпер.
О пулеметном расчете на крыше вообще не приходилось говорить.
Сквозь страшный треск и грохот Хавлиер услышал запоздалый выстрел орудия «штурмвордера» и дружный залп гранатометчиков. Однако цель ускользнула, и огневой удар пришелся на кроны вековых деревьев, повалив некоторые из них и расщепив стволы других.
– Риха-а-ард! – не своим голосом закричал полковник в рацию. – Закрой южный вход в город!
– Уже закрыт, сэр! Там три мои машины стоят. И еще шесть «бэнксов» и человек пятнадцать гранатометчиков.
– Ладно-ладно, понял, – уже спокойнее произнес Хавлиер и, перейдя на другую частоту, вызвал одного из командиров рот:
– Лепски! Держать центр! Ты меня понял?
– Понял, сэр!
– Они должны в тебе увязнуть, Лепски! Твоя роль сейчас главная!
Полковник поднялся на ноги и огляделся. На правом фланге, возле каменного дома, чадным трескучим пламенем горела одна из танкеток.
– Рихард, как у тебя с потерями?
– У машины Форсайта поврежден манипулятор, сэр.
– И все?
– Все.
– А как Пратчет, что известно о его судьбе?
– Его машина разрушена полностью, сэр. Это уже точно…
– Ну ладно, пора воевать, – со вздохом произнес полковник и, перешагнув через тело снайпера, махнул рукой сержанту Крепсу, который пытался откопать засыпанного обломками пулеметчика. – Пойдем, Винс, оставь это. Ты ему уже ничем не поможешь.
– Да. – Сержант угрюмо кивнул и, подхватив автомат, спрыгнул в палисадник через пролом в стене. – Вообще-то он был моим земляком…
– Это печально. Печально, – отстраненно произнес Хавлиер и посмотрел на небо. Примарские штурмовики пока не появлялись, так что еще было время расправиться с упрямыми преследователями.
– Эй, вы! – крикнул он солдатам, пытавшимся