target="_blank" rel="nofollow" href="#i_017.png"/>
– Ах да! Не забыть бы щётки и расчёски! В прошлый раз мы забыли их купить.
Нет, собакам положительно нравилось разыгрывать из себя солидных покупателей.
– Впрочем, все чашки в этой лавчонке битые, – высоко подпрыгнув, презрительно тявкнула дворняжка.
– А ножницы – тупые! – подхватил пудель с кисточкой на хвосте, взлетая к самой верхней полке.
– Булавки гнутые!
– Что за дрянная лавчонка! Все расчёски без зубьев!
Двенадцать собак подошли поближе и оскалили белые зубы.
Зубы были такие белые, как будто все собаки аккуратно чистили их зубным порошком утром и на ночь, не пропуская ни одного дня.
– А, вспомнила, – тявкнула дворняжка, – нам нужны краски!
– Краски! – зарычали разом все собаки, поставив двадцать четыре белые лапы на прилавок.
Лавочница тут же упала в обморок.
Лавочник выпустил руку Лоскутика и, весь дрожа, покорно полез на полку, посыпая упавшую жену чашками, блюдцами, булавками, расчёсками и ножницами.
Он положил на прилавок коробку с красками. Было ясно, что сейчас он безропотно отдаст все товары, до последней иголки.
Надо признаться, что Лоскутик не стала особенно задерживаться в лавке. Голова, руки и ноги у неё почему-то перестали болеть, чихать она тоже перестала, и, схватив краски, Лоскутик вихрем вылетела на улицу.
Глава 8
День рождения по-облачному
– Теперь куда? – спросила Лоскутик.
– Увидишь, – тявкнула дворняжка.
Пробежав мимо кособоких домишек, державшихся только потому, что они никак не могли решить, на какую сторону им завалиться, собаки привели Лоскутика на сухое картофельное поле.
– Познакомься, – с достоинством сказала дворняжка. – Это мой друг. Бывшее картофельное поле.
Но Лоскутик с оторопелым видом только молча смотрела на сухие грядки.
– Ну кланяйся же, – сердито шепнула ей дворняжка, – скажи что-нибудь… Скажи, что рада познакомиться…
– Здравствуйте! – Лоскутик растерянно поклонилась картофельным грядкам. – Я очень рада…
Все собаки подбежали к дворняжке и, путая лапы и головы, стали сливаться вместе во что-то одно белое и непонятное, из чего постепенно вылепилась голова с двумя косицами и широким носом, толстый живот со связкой ключей на поясе, напоминающий живот Мельхиора, и кривые ноги с торчащими коленками – точь-в-точь ноги лавочницы.
– Ну, теперь огорчи меня чем-нибудь, – вздохнуло Облако, – мне сейчас надо как следует огорчиться.
– Огорчиться?! – удивилась Лоскутик.
– Ой какая ты скучная! – нетерпеливо воскликнуло Облако. – Ну конечно, огорчиться, а то как же? Тогда я заплачу и пойдёт дождь.
– Но я не хочу тебя огорчать! – взмолилась Лоскутик. – И мне не нужно этого… ну, твоего дождя. Я не знаю, какой он.
– Кончай болтать! – нетерпеливо громыхнуло Облако. – Давай огорчай!
– Но я не знаю, как, – растерялась Лоскутик.
– А всё равно. Ну хотя бы