На войне под наполеоновским орлом. Дневник (1812–1814) и мемуары (1828–1829) вюртембергского обер-лейтенанта Генриха фон Фосслера
как правило, не с точки зрения определенного мировоззрения, а исходя из собственного оставшегося в памяти комплексным и противоречивым опыта войны. Так, Фосслер неоднократно приходит к смешанным суждениям об отдельных фактах, личностях и группах. Например, генералы Наполеона получают отчасти критическую оценку, отчасти они же представлены истинными образцами военного и человека. Фосслеру чужда рисовка. Напротив, многое свидетельствует в пользу того предположения, что автор в мемуарах сознательно стремился засвидетельствовать свои заблуждения молодости. Фосслер ярко описывает, как энтузиазм, с которым он и его товарищи шли на войну 1812 г., желание приобрести славу, честь и продвинуться по военной лестнице в реальности войны оказались иллюзией и привели к катастрофе.
Однако несмотря на все стремление к «объективности», которое можно назвать важной характерной чертой мемуаров Фосслера, текст вюртембержца не свободен от односторонних и огульных оценок. Обычно неясно, соответствуют ли такие оценки воззрениям Фосслера в 1828 – 1829 гг. или же они отражают те взгляды, которые у него были на военной службе. Оценки в его тексте имеют двойственное происхождение. С одной стороны, на его впечатления от войны (и последующую память о ней) в значительной степени влияли предыдущие смысловые модели и ценностные представления, определявшиеся социализацией автора в Вюртемберге. Эти предопределенные представления нередко противоречили стремлению Фосслера к непредвзятому изображению происходящего. Так, швабского офицера отличал явный антиклерикализм, прежде всего антикатолицизм, который становится заметен в изображении похода через Польшу, и с учетом того, в какой семье он вырос, обращает на себя внимание. Убеждение вюртембержца в том, что он как представитель прогрессивной цивилизации и материально богатой страны ведет войну с отсталыми нациями, тоже хотя бы отчасти можно отнести на счет этих ранних факторов. С другой стороны, в некоторых пассажах своих мемуаров Фосслер определенно склонен к обобщающим и типологизирующим утверждениям. Это приводит к тому, что он неадекватно передает многообразие своего военного опыта. Примером такой обобщенной и в то же время односторонней манеры повествования Фосслера могут служить его высказывания о некоторых странах и культурах Восточной и Центральной Европы. Критические суждения вюртембергского офицера о бранденбуржцах, жителях Западной Пруссии и особенно о поляках резко контрастируют с его высокой оценкой саксонцев и жителей Восточной Пруссии. Россия в записках Фосслера предстает страной отсталой с точки зрения цивилизации и культуры, в то же время он относится к неприятелю с уважением. Россия выгодно отличается у него прежде всего от Польши, союзника Франции. Его взгляд на евреев Центральной и Восточной Европы негативный, однако антисемитизм не играет в тексте особой роли.
Немецкий язык Фосслера ясный и не претендующий на изысканность. Лексика и синтаксис обнаруживают не очень ярко выраженный оттенок швабско-аллеманских диалектизмов.