не будешь? – фыркнула Катерина. А Катя попросила: – И не называй меня, пожалуйста, на «вы».
– Хорошо, – кивнул мальчик. – Но мы еще не представлены друг другу, чтобы можно было перейти на «ты».
– Упс!.. – сказала, заморгав, Ирина. Она уже не была бледной и обижаться на кого бы то ни было, похоже, перестала. – Во дает!
– Да, – опомнилась Наташа, – вы ведь и правда еще почти незнакомы. – Она повернулась к мальчишке и откинула в его сторону ладошку: – Это Павел. – Потом вытянула руки к подругам: – Это Ира, а это Катя.
– Очень приятно, – коротко кивнул Павел и окинул подруг взглядом: – Значит, никто из вас не возражает, если мы будем обращаться друг к другу на «ты»?
– Я не возражаю, – хмыкнула Ира, не сводящая теперь с парня синеокого взгляда. Похоже, тот ее явно заинтересовал.
– А я уже сказала, – с деланным равнодушием отбросила челку Катя.
– Так вот, – словно и не было этой запинки, продолжил Павел, – я, наверное, тоже буду проходить Эйнштейна, но о его знаменитой теории относительности я знаю и так. Собственно, дело даже не в ней. Просто, даже с точки зрения обычной логики, я не могу быть умнее кого бы то ни было абсолютно во всем. Например, ты, Ира, можешь оказаться умней меня в том, что касается рукоделия, а ты, Катя, в кулинарных премудростях.
– Ну, если ты не умеешь жарить яичницу и заваривать чай, тогда да, – сказала Катя.
– А почему «наверное»? – вновь отчего-то нахмурилась Ирина.
– Наверное что? – смешно заморгал Павел.
– Ты сказал, что наверное тоже будешь изучать этого… Эпштейна.
– Эпштейна – вряд ли, – мотнул головой умный мальчик. – Это кинорежиссер, а я далек от искусства. А вот Альберта Эйнштейна, великого физика, вероятно проходить буду. Но ведь его проходят в старших классах, до этого еще далеко. Как я могу с уверенностью сказать, что буду посещать школу через несколько лет? А вдруг я не доживу?
– Ой, девчонки, не переживайте, – хихикнула Катя, – он точно не умнее нас.
Это замечание разрядило обстановку. Девочки рассмеялись, и даже сам Павел заулыбался.
– В общем, с тобой все ясно, – вынесла наконец вердикт Катя. – Ты ботаник.
– Ну, ты, в общем, права, – слегка зарделся мальчик. – Биология, и, в частности, ботаника – одна из моих любимых наук.
– Она не в том смысле, – хмуро глянула на подругу Ирина.
– А в каком же тогда? – смешно вздернул белесые брови Павел. Он вообще был каким-то немного смешным, несуразным, начиная от тощей фигуры и неуклюжей, как у цапли, походки, и заканчивая лицом – тоже вытянутым, длинноносым и кажущимся слегка простоватым, но с высоким, умным лбом, над которым топорщились во все стороны светлые волосы.
– Не обращай внимания, Павлик, – постаралась увести разговор от ненужной темы Наташа. – Девочки шутят. Расскажи лучше, какие тебе еще предметы нравятся?
– Предметы? – совсем растерялся Павел. – В каком смысле? В широком