по проекту, Андрей наткнулся на имя некоего Генриха Блёдера. Судя по всему, он был каким-то руководителем и раздавал задания по проекту. Андрей заинтересовался и тут же полез в болталку задавать вопросы Шуре.
– Кто такой Генрих Блёдер?
– Это немец, заказчик, с которым в ресторане с ним сидели.
Андрей вспомнил белобрысого. Оказывается, это был немец-заказчик. Картина постепенно прояснялась, но дело шло очень медленно. Пора бы поинтересоваться новостями у Ишакова.
– Новости есть какие-нибудь?
– Какие ещё новости?
– Ну офис, оформление.
– А, это. Оформят, не волнуйся. Квартиру потом снимем. Завтра встретимся – обсудим работу.
– Понятно. А есть вообще план какой-нибудь? Вроде расписания – что надо сделать и к какому времени?
– Гы-гы, много вопросов задаёшь. План ему. Разберись со своими блоками сначала. Про планы меньше думай.
Андрей сильно расстроился. В Корпорации всегда был план проекта и обозримый список заданий хотя бы на ближайшее будущее. Но тут, по всей видимости, всё было по-другому. Он решил задавать меньше глупых вопросов и полностью сосредоточиться на своём задании.
К совещанию на следующий день он хотел распечатать некоторые фрагменты текста программы, чтобы удобнее было задавать по ним вопросы, но в очередной раз бежать на почту очень не хотелось. Поэтому он кое-как зарисовал элементы внешнего вида программы на листиках от руки и пришёл на совещание в полной боевой готовности.
Шура опять рассказывал про проект. Картина уже была более ясной, чем в предыдущий раз, но вопросов всё равно оставалось очень много. В процессе беседы Ишаков внезапно полез в карман. Андрей решил, что сейчас получит ещё часть зарплаты, и оказался прав. Ишаков протянул над столом кулак тыльной стороной ладони вверх и недвусмысленно посмотрел на Андрея. Андрей протянул ладонь, Ишаков вложил монеты руку. При таком способе передачи Шура не мог видеть ни монеты, ни их количество. Андрей посчитал сребреники под столом и переложил их в карман.
Эти штуки с передачей неофициальной части зарплаты забавляли, но что-то в глубине души его всё-таки смущало. Даже не то, что с этой части не платились налоги, а нечто другое. То ли необходимость скрывать суммы от посторонних глаз, то ли некоторая противоестественность в процессе передачи денег, то ли что-то ещё. Что именно – до конца было не понятно, но об этом он тоже старался не думать.
К концу первого месяца Андрей довёл своё задание до некоторого логически завершённого состояния и отдал Шуре на проверку. Замечания Шуры смущали тем, что после них он чувствовал себя скорее студентом, чем программистом с четырёхлетним стажем. Поэтому при выполнении задания он старательно учитывал все предыдущие замечания и старых ошибок старался не повторять. Поскольку месяц истекал, он очень боялся, что из-за глупых ошибок не пройдёт испытательный