человек, недавно назначенный на должность префекта и очень гордившийся этим званием. Он знал, что отец убитого – человек важный и богатый, и всячески старался доказать свою ловкость и усердие.
Весть об убийстве молодого Линга быстро облетела окрестности. Несмотря на ранний час, огромная толпа любопытных собралась у ворот виллы. Пришлось забаррикадировать ворота; слуги боялись, что народ ворвется в парк и устроит самосуд над новобрачной.
Завидев красные шапки полиции, толпа радостно заревела и расступилась, не ожидая кнута.
Фо Гоп постучался, назвал себя. Его впустили, и он двинулся в сад, приказав запереть калитку.
Линг Тиэнло сидел на скамейке у входа, закрыв лицо руками.
Префект подошел к нему, осторожно тронул за плечо. Несчастный отец поднял голову. Глаза его были полны слез. Злоба сменилась молчаливым отчаянием, свойственным сильным натурам. Понимая, что надо взять себя в руки, старик выпрямился и знаком приказал Фо Гопу следовать за собой.
Молча подошли они к убитому.
Сжавшись в комочек, как растоптанный цветок, Лиу Сиу лежала возле трупа. Казалось, что она мертва. И только дрожащая от рыданий грудь показывала, что она жива.
Труп был прикрыт роскошным шелковым покрывалом. Лежал он в той же позе, как его нашли, и ни одна рука к нему не прикоснулась, ибо в Китае запрещено прикасаться к убитому, прежде чем власти осмотрят и жертву, и место убийства и восстановят, таким образом, картину преступления. По китайским законам предают суду не только убийц, но и тех, на чьей земле совершено преступление.
Внимательно осмотрев место преступления и жертву, Фо Гоп подробно допросил отца и приказал раздеть убитого. Линг Тиэнло в ужасе отвернулся, а префект стал на колени и долго и внимательно осматривал рану и все тело Линга. Затем встал и медленно прошелся по аллее, глубоко задумавшись.
– Благородный Линг Тиэнло, – сказал он наконец, – ваш сын убит рукою сильного и рослого мужчины. Женщина не могла бы нанести ему такую глубокую и широкую рану. Скажу больше: его прикончили, когда он уже не мог сопротивляться. Посмотрите: на дорожке возле самого трупа нет никаких следов борьбы. А между тем в нескольких шагах отсюда я нашел место, где долго топтались два человека. Несомненно, там на него напали, там он и упал. Но борьба была рукопашная, потому что ни на земле, ни на одежде вашего сына я не нашел ни одного пятнышка крови. Поэтому я полагаю, что его убили здесь.
– Что же вы, собственно, думаете? – спросил Линг-отец, с ужасом слушая рассуждения префекта.
– Ваш сын был схвачен в аллее. Его ошеломили, а может быть, и придушили. Затем убийца притащил его сюда и прикончил кинжалом. Доказательством может быть то, что между местом борьбы и местонахождением трупа я нашел следы одной пары ног. Смотрите, какие крупные и глубокие следы. Это следы человека, нагруженного чем-то очень тяжелым. Иного объяснения не придумать. Не правда ли, Мим По?
Мим По, домашний врач семейства Лингов, стоял на коленях возле убитого и внимательно рассматривал рану.
– Да, вы, несомненно, правы, – ответил он, вставая. –