стройной осанкой, – тоже должно быть его. Единственное, что пронеслось в моей голове, – это мысль, что наверняка Матвей изобрел эликсир молодости. Другое внятное объяснение произошедшим с ним переменам на тот момент не приходило мне в голову.
Мы по-мужски крепко обнялись – это был точно он, Матвей, и в то же самое время это был не он. Я обнимал уже другого человека, который, вновь улыбнувшись, признался, что теперь его не узнают практически все бывшие знакомые, но такую реакцию он видит впервые. Наверное, потому, что так реагировать могут только неравнодушные к нему люди. Парень ещё раз одарил меня добродушной улыбкой, и только в этот момент я чётко осознал – передо мной действительно мой старый товарищ Матвеич.
Это он, сомнений быть не может. После увиденного я могу поверить во что угодно, но у меня в голове был только один вопрос, а точнее, три: как такое возможно, и (чёрт возьми!) кто тот волшебник, сотворивший подобное чудо с Матвеем, и что нужно сделать для того, чтобы избавиться от огромного пивного живота, похудеть, как минимум, килограммов на тридцать, а то и сорок, приведя своё бесформенное тело к практически к идеальным стандартам, и при этом непонятно каким образом помолодеть минимум лет на пятнадцать.
Матвей улыбнулся и сказал, что видит в моих глазах много вопросов, на все из них он с удовольствием даст исчерпывающие ответы, но сначала мы зайдём в дом, а потом нас ждет русская баня и его фирменное блюдо, которое он приготовил из перепелов специально к моему приезду.
Обжигающий пар раскалённой практически добела печи и пьянящий, кружащий голову аромат берёзовых веников сделали своё дело – усталость от долгой дороги постепенно сменилась приятной истомой и расслабленностью в теле, которые может дать только русская баня.
Вечер пролетел незаметно, сменившись тёплой летней ночью. Уютно расположившись у небольшого костра, который дружелюбно ласкал нас отблесками своих огненных язычков, мы, перебивая друг друга, вспоминали о том, как много хорошего было когда-то в нашей школьной, а потом студенческой жизни.
Незаметно и почти беззвучно догорали в костре дрова, оставляя после себя маленькие, мерцающие во тьме угольки. В очередной раз переворошив их, Матвей как-то по-иному посмотрел на меня, и в этот момент возникла пауза, тянувшаяся, как мне показалось, очень долго. Каждый из нас в голове прокручивал и подбирал слова, чтобы начать разговор о том, что было четыре года назад. Вернуться к той встрече и к тому заплывшему жиром и отчаявшемуся Матвею, который тогда что-то невнятно бурчал о том, что это тупик, что дальше так жить нельзя…
Матвей тяжело вздохнул: «Да, я знаю, Андрей, пришло время дать ответы. И дать ответы не только тебе, но в первую очередь самому себе. Я в твоих глазах читаю первый вопрос: «Почему?»
Не буду мудрствовать, и второй вопрос в них также читается легко: «Как я смог в одночасье бросить всё, разом расставшись со всем тем хорошим, что было когда-то дорого?»
И третий вопрос ты можешь даже не озвучивать