Экономическая история мира. Том 2. Цивилизации Америки, Великие географические открытия и колониальное хозяйство, генезис капитализма и становление классической политэкономии, великие буржуазные революции и развитие капитализма
царствования Петра. Но такая передача чаще всего была принудительной. Казенные мануфактуры обычно были убыточными и передавались в частные руки, когда приходили в полный развал. «Буде волею не похотят, хотя в неволю», – писал Петр по поводу передачи в частные руки полотняного завода. И только в некоторых случаях такая передача играла действительно стимулирующую роль. Тульский кузнец – оружейник Никита Демидов, получив по собственной просьбе на Урале один из первых двух казенных заводов, сам построил еще десяток таких заводов.
Но капиталы в России все же были: они накапливались у купцов за счет неэквивалентной торговли. Хуже было со второй стороной первоначального накопления – образования слоя наемных рабочих. Основную массу населения составляли крестьяне, которые были «крепки» земле и помещикам. Не было здесь процесса разорения крестьян и превращения их в рабочих.
Первоначально Петр исходил из того, что мануфактура будет использовать наемный труд, потому что именно так было в Западной Европе, с которой он брал пример. И пока мануфактуры насчитывались единицами, добровольцев, или, как тогда говорили, «охотников», поступить на работу хватало. Известно, что большинству желающих даже отказывали в приеме, потому что их было больше, чем требовалось, и что они давали взятки чиновникам, чтобы те их приняли. Дело в том, что первые мануфактуры были школой мастерства. Там начинались новые для России производства, продукция которых прежде импортировалась и продавалась по высоким ценам. Там, например, можно было обучиться изготовлению тонкого, подобного голландскому полотна, а затем начать собственное дело. Ведь на стадии мануфактуры производство не требовало значительного основного капитала.
Но этот контингент, в основном из ремесленников и близких к городу районов, где были развиты промыслы, был очень скоро исчерпан. На мануфактуры стали отправлять в качестве наказания «винных девок и баб», военнопленных, солдат. А затем пришлось обеспечивать промышленность крепостным трудом.
Переломом стал знаменитый указ 1721 г. о дозволении «для размножения заводов… к тем заводам деревни покупать невозбранно», т. е. покупать деревни с крепостными крестьянами, чтобы заставлять их работать на мануфактурах в качестве рабочих. Этот указ относился к купцам: дворяне и без того имели право покупать крепостных и использовать произвольно их труд. Но это нарушало монополию дворян на право владеть землей и крепостными, уравнивало купцов с дворянами, поэтому права купцов-мануфактуристов были ограниченны. Крепостные и мануфактура в этом случае считались не собственностью купца, а лишь его условным владением – посессией. Юридически собственником такой мануфактуры считалось государство. Крепостные рабочие считались прикрепленными к мануфактуре, и владелец не имел права их продать или использовать их труд помимо мануфактуры. А все законы о казенных мануфактурах автоматически распространялись на посессионные. Государство устанавливало