в поисках машины, она шёпотом подытоживает: «Они считают меня чудесной. Кто-то решит, что я – псих. Так почему бы не быть там, где тебя боготворят?»
А вскоре я встретил женщину, которая будет мучать меня гораздо тоньше и больнее, чем Госпожа Барбара могла бы придумать со всеми своими адскими инструментами садизма. Звали её Рейчел. Мне было тогда 19, ей – 22, а познакомились мы в местном клубе Reunion Room, в который меня пустили только потому, что я журналист, а так мне по возрасту ещё не полагалось. Рейчел была такой красивой, что на неё смотреть было больно – я ж понимал, что мне её не заполучить. Она была моделью – такая с рыжей стрижечкой под Бетти Пейдж, изящной фигурой и идеальными чертами лица с резкими скулами.
Мы разговорились. Рейчел рассказала, что только что порвала со своим молодым человеком, который пока что проживал с ней под одной крышей, но подыскивал себе новое жильё. Как только я понял, что она всё ещё тяжело переживает разрыв, уверенность стала медленно заполнять меня. Вообще-то через месяц Рейчел должна была ехать в Париж на всё лето, так что у меня было как раз достаточно времени, чтобы с ней пообщаться и очаровать каким-то чудом. Какие письма мы писали друг другу через Атлантический океан – и жаркие, и вдохновенные! Меня прям накрывало. По её возвращении отношения наши возобновились с ещё большей страстью. В отчаянной попытке завоевать её любовь (ну или хотя бы потрахаться) я однажды вечером послал ей сообщение на пейджер. Пару минут спустя у меня зазвонил телефон. Я взял трубку.
«Вы почему отправляете сообщение на этот номер?», – враждебный мужской голос спросил.
«Это номер моей девушки», – воинственно ответствовал я.
«Это ещё и номер моей невесты», – его выстрел. В этот момент сердце моё замёрзло и раскололось, и каждый осколочек отозвался страшной болью внутри.
«А вы знаете, – заикнулся я, – что она спала со мной?»
Он не разозлился и не пригрозил меня убить. Он был в шоке, как и я. Я потом чуть не год ходил с туманом в голове и ноющим сердцем. Как только начал в себя приходить – она позвонила.
«Не знаю уж, как тебе об этом сообщить, – начала она, – но я беременна».
«Мне ты зачем это говоришь?» – спросил я как можно холоднее.
«А я просто не знаю, чей ребёнок – твой или его».
«Ну, полагаю, нам стоит предположить, что его».
И положил трубку.
Два года спустя я случайно увидал её в закусочной. Выглядела она всё так же – красавица сдохнуть просто – но в модельном бизнесе у неё ничего не получилось. Она стала офицером полиции и выглядела причём, как мечта любого мужчины о доминатриксе: синяя форма, фуражка, дубинка.
«Тебе стоит познакомиться с моим сыном, – сказала она. – Вылитый ты».
Я побледнел, челюсть отвисла, я попытался воскликнуть: «Чо?». Тут же мне представились алименты, ребёнок по выходным, муж-мститель.
Насладившись вполне моим шоковым состоянием, она из груди моей вытащила кинжал с той же быстротой и жестокостью,