ценностями, быть честным на пути своей жизни и воспринимать мир более возвышенно и просветленно.
– Хорошо, я со всем этим совершенно согласен, – ответил я, поставив рюкзак на землю и сделав глоток воды из своей бутылки. – Я готов к переменам в своей жизни.
– Отлично. Кэл попросил меня все для тебя подготовить, и я с радостью согласился. Я открою тебе значение и смысл жизни. Я объясню, как пробудить спящие в тебе безграничные таланты, как реализовать скрытую в тебе глубочайшую мудрость, как оставить наследие. В основном я стану учить тебя тому, как прожить мудрую жизнь.
– Первый из Окончательных Вопросов, – заметил я, вспоминая три основных вопроса жизни, о которых Кэл говорил мне во время нашей незабываемой встречи в больнице.
– Да, я позабочусь о том, чтобы, когда тебе придет время спросить себя «Жил ли я мудро?», ты смог ответить: «Безусловно!» Я хочу, чтобы ты прожил свою жизнь так мудро, что смог бы умереть счастливым. Добро пожаловать в Рим! – уже прокричал он с чувством и страстью звезды итальянской оперной сцены. – Прости, я не представился – отец Микаэль Антонио ди Франко. Друзья называют меня отец Майк, – добавил он, подмигнув.
– Очень рад знакомству, отец Майк. Чрезвычайно приятно получить такой теплый прием, – констатировал я совершенно искренне, ощущая себя очень комфортно в компании этого невысокого человека с зачесанными назад волосами. – Вы знали Кэла?
– О да. Твой отец был замечательным человеком, Джек. Очень необычным человеком во многих отношениях. Он мне все о тебе рассказал. Хотя ты уже и взрослый, но все же очень похож на того мальчика, фотографию которого он всегда имел при себе. Поэтому мне было несложно сразу узнать тебя сегодня.
– Мне до сих пор с трудом верится, что Кэл мой отец. Знаете ли вы, почему он оставил мою мать и меня? Почему ни разу не попытался разыскать нас? Если бы он был моим отцом, то постарался бы найти меня, – вымолвил я, чувствуя, как во мне закипает обида. – Отцы не забывают своих детей просто так.
– Спасибо, что рассказали мне об этом, – произнес я тихо. Сколько бессонных ночей я провел ребенком, задаваясь вопросом о том, где же мой отец. Его не было со мной на рождественских концертах, на театральных постановках в школе, на моих футбольных матчах… Узнав, что он по-настоящему любил меня, я испытал некоторое облегчение.
– Твой отец дал мне прозвище «Святой» – за то, что я посвятил себя благородной, мудрой и истинной жизни. Много лет назад он пришел ко мне, чтобы получить те же самые уроки, которые предстоит познать и тебе. Кэл был философом в самом истинном понимании этого слова. Он любил учиться и со всей страстью отдавался самосовершенствованию. А с моей точки зрения, это лучшее, что может совершить человек. Известно ли тебе, что он проделал тот же путь, на который ты сейчас становишься? Каков отец, таков и сын, – усмехнулся он. – Как бы то ни было, я очень рад, что ты наконец здесь.
– Для меня оказаться здесь – большая честь, отец Майк. Но, если быть откровенным, я не совсем