Александра Баркова

Сотворение мира. Богиня-Мать. Бог Земли. Бессмертная Возлюбленная


Скачать книгу

языки и затем в русский, дав слово «ураган». И вот этот триединый бог творит мир Словом. Более того, его Слово приходит к богам земли – Создательнице и Творцу (так их зовут), и Слово Хуракана, как некий самостоятельный объект, разговаривает с ними. Не спрашивайте меня, как Слово может само по себе разговаривать, но именно этим совершается акт творения у индейцев киче.

      В древнеегипетском «Мемфисском теологическом трактате» (или «Памятнике Мемфисской теологии») бог Птах также творит мир Словом. Но каким Словом? Слово может быть разным: подуманное, звучащее, написанное. В «Мемфисском теологическом трактате» говорится, что ничто не имеет бытия, прежде чем его название не будет произнесено громко, то есть архаическое представление о творящем Слове – слово, которое прозвучит. Я обращалась к библеистам с вопросом о Слове в Евангелии от Иоанна: у индейцев Слово звучит, у египтян – звучит, а изначальный Логос? Он звучит или нет? И мне ответили, что Божественный Логос ни в коем случае не слово в обывательском понимании, оно не звучащее. Евангелие от Иоанна – гораздо более высокая ступень развития цивилизации и развития абстракции, а Божественный Логос принципиально отличен от того Слова, которое упоминается в мифологических текстах. Логос не звучит. Индийская Речь (Вач[3]) – это слово категорически звучащее, слово Птаха – категорически звучащее, слово Хуракана настолько звучащее, что оно само может говорить с богами земли, но не евангельский Логос.

      Следующий вопрос, на который я обращаю ваше внимание, это вопрос, как ни странно, честности. Так называемый дикарь, представитель традиционного общества, к слову звучащему относится как к сакральному объекту. Звучащее слово обладает творящей силой не только в устах бога-творца, но и в принципе будучи произнесенным. Кем бы то ни было, включая обычного человека. И поэтому – нельзя врать. Если мы посмотрим всевозможные архаические тексты про хитрецов (и возьмем их в хорошем переводе и с хорошими комментариями), мы увидим одну любопытную особенность. Например, Одиссей и Полифем. Вы знаете, что Одиссей назвал себя Никто. А как будет «никто» по-древнегречески? «Утис». Утис – это уменьшительная форма от имени Одиссей, то есть он на самом деле (у Гомера, а не у переводчиков!) называет себя собственным именем, он лжет по сути, он говорит так, чтобы Полифем его не понял, но формально он не лжет, формально он честен. В архаических сказаниях хитрец, обманывая по сути, делает все необходимое, чтобы быть ложно понятым, то есть он говорит правду, но так, что понимают его неверно. Потому что слово – сакрально. Сюда же относится вера во всевозможные заговоры. Заговоры в традиционном обществе произносит не только бабка-ворожея, а обычный человек, чаще женщина, наговаривает некий сакральный текст, который обязательно нужно произносить вслух, но шептать. Вся заговорная традиция не требует специальной ворожеи. Вернулись к тому, с чего начинали: вода – мудрость – Нижний мир – женская стихия.

      Здесь мы касаемся еще одной чрезвычайно