должна агукать, а звук из-за севшей батареи кошмар просто.
Нет, нельзя на ночь писать рассказы ужасов.
Я не представляю, как Стивен Кинг ночью в туалет идет. Это ж нервы как канаты.
39. Мужчины такие странные
Сегодня наблюдал со стороны, как солидный состоявшийся мужчина знакомится.
Злата уговорила меня пойти на детскую площадку и сразу залезла на качели. На соседних сидел мальчик – года на два старше моей девицы, в оранжевой куртке. Злата требует: «Папа, покачай!» Я качаю.
Мальчик, оценив соседку, начинает заход на цель. Делаю я левый поворот…
Как опытный ловелас, он следует правилу «понижай потенциальной жертве самооценку».
– Самой надо учиться качаться, – легким баском, по-пацански грубовато заявляет он.
Его игнорируют. Но мальчика это не обескураживает.
– Тебя как зовут? Меня Матвей.
Злата хихикает и качается. Ноль внимания. Папе становится немного неловко за дочь.
– Злата, скажи Матвею, как тебя зовут.
– Злата.
Молча качаются. Матвей сосредоточен. Следит, чтобы амплитуда Златы ни на йоту не превысила амплитуду его качелей.
– Пришло время, – наконец говорит Матвей. – Я открою тебе секрет, Злата. На самом деле меня зовут… – Таинственная пауза. – Планшет.
Тут, конечно, разверзлись небеса. И земля дрогнула. И океаны вышли из берегов. И Антарктида растаяла, а там зелень, живые мамонты и динозавры, и мертвые фашисты штабелями прямо в сверкающих подлодках лежат. И что-то еще случилось. Погасло солнце. Россия выиграла чемпионат мира по футболу.
Но Злата ничего не заметила. Она любит качаться.
– А в детстве звали Планшетик. Или Планшик, – в отчаянии добавляет мальчишка. Вместо ответа Злата начинает напевать песни собственного сочинения. Ей хорошо. Она качается. Ветер свистит в ушах.
Я спрашиваю. Мне-то интересно.
– Тебя назвали Планшетом, потому что ты много знаешь?
– Ага, – говорит мальчик равнодушно. И снова обращается к Злате:
– Самой надо уже качаться. Видишь? Вот так, раз и два, – показывает. «Я шерстяной волчара, узри!» – Я вот не умел качаться, а потом Нина меня научила. И теперь я всегда качаюсь сам.
Кто такая Нина, опять загадка. Но как понимаю, это не имеет значения, просто пришел момент «мужской откровенности». В надрыв. «Я никому раньше этого не рассказывал… тебе одной… Только ты можешь меня понять». Знакомая песня. «Ум в женщине – это сексуально».
– Нина – моя няня. И еще одного мальчика, она за нами двоими раньше присматривала. Я скучаю по Нине.
Тут, видимо, момент со слезой в голосе. Чтобы хрупкое женское сердце дрогнуло и прониклось. Но у Златы сердце из бронзы и керамогранита, украшенное стразиками. Матвей заметно сдувается, поникает.
– Привет! – подбегает девочка лет примерно как наш герой. В розовой вязаной шапке, в розовом шарфике. Останавливается у качелей.
– Ого, – говорит Планшет преувеличенно громко, для Златы.
Девочка машет нашему Планшету, вовсю улыбается.
Уже