мы с тобой были рядом,
А теперь, а теперь далеки.
Не забыть, не забыть твои взгляды
И тепло дорогой руки.
Закат растает в полумраке комнат,
Хозяйкой осень бродит во дворе.
Я знаю: суждено навеки помнить
Тот майский день и юную сирень.
Мы с тобой, мы с тобой были рядом,
А теперь, а теперь далеки.
Не забыть, не забыть твои взгляды
И тепло дорогой руки.
От взора карего
Зима вздыхает, от тепла
В испуге пятится.
Дела, привычные дела,
И снова пятница.
Дни пёстрым ворохом летят,
И за метелями
Уж не заметен робкий взгляд,
Чуть-чуть растерянный.
Такой знакомый и родной,
Что плакать хочется,
Ведь нынче рядом не со мной
Любви высочество.
И не тревожит оттого
Заката зарево.
Иду по улице другой
От взора карего.
По мостику надежды
Когда тревожною бессонницей обласкан
Воспоминаний опустевший терем,
Возможно ли понять наивность старой сказки,
Где лишь добро свои полотна стелет?
Когда меняются личина за личиной,
А прежний друг унизил вас и предал,
Возможно ли тогда, старательно и чинно,
Не мстить ему, рукой махнув на беды?
Пройдут печали, и по мостику надежды —
С ней солнца луч сулит нам праздник светлый —
Пойдём вперёд с любовью давнею, как прежде,
Пусть вера возрождается из пепла.
В часы бессонниц
Жизнь потеряла яркий вкус и цвет,
Не ждать тебя уже не научиться.
Теперь о майской ласковой листве
Который день, грустя, щебечут птицы.
Но как забыть те жаркие слова
И не оплакать странные потери?
Со мною осень будет горевать,
Потом январь поселится за дверью.
Твои признанья – все, наперечёт,
Я буду вспоминать в часы бессонниц.
А вот и март! Смущаясь горячо,
Сулит мне счастье озорное солнце!
Дней прошедших были
Иду к воспоминаньям на поклон,
Чтоб прошлого мгновенья оживили,
И, на закате засияв светло,
Казались явью дней прошедших были.
Луга цвели, ромашками дразня,
Июль пылал загадочным букетом.
Так было много в детстве у меня
Беспечных дней безоблачного лета.
Там солнца быстротечна карусель,
И дождь грибной срывался в полдень часто.
Наверное, не хватит жизни всей,
Чтобы забыть то озорное счастье.
Вставал рассвет, былинки каждой царь,
Сияли жемчугами в травах росы.
Улыбки тихий свет глаза отца
Дарили маме утром сенокосным.
Степей полынных древняя тоска,
И небосвод невыразимо светел.
Сосуд