пару часов назад… Стирку успел запустить.
– Прости… – она погладила его по голове. – Я должна была уладить одно дело.
Феликс обнял Цабана. Пса недавно постригли, поэтому он уже не выглядел как маленький медвежонок, но его глаза все еще смотрели из-под густой гривы.
– Остаешься один на три дня и две ночи, – Феликс присел перед ним на корточки и убрал несколько кудрей, чтобы открыть его красивые бронзовые глаза.
Пес с грустью посмотрел на своего хозяина. Он точно знал, что означают упакованные чемоданы, стоящие в холле. И видел, что его одеяло для путешествий лежит сложенным в шкафу.
– Помни, не дурачься, – наказал ему Феликс. – В ошейнике есть передатчик, который открывает люк в дверях. Выходишь, пи-пи, ка-ка, гоняешь кота Соболяка и возвращаешься. Никаких свиданий, не кидайся на Здзислава, и никакого подкопа под забором. Если почувствуешь одиночество, можешь использовать чесалку. Ок?
Он потянул собаку несколько раз за черную бороду. Это выглядело так, словно Цабан соглашался с его словами и кивал в ответ. Мальчик прижал его еще раз, после чего встал и потянулся за своим зеленым военным мешком, который использовал вместо дорожной сумки. Он отнес его в багажник, после чего помог маме с чемоданом. По мнению Феликса, она взяла много абсолютно ненужных вещей, но он не сказал ни слова. Наверное, с точки зрения мамы, половина его багажа тоже была ненужной.
Уже за пределами города они влились в череду машин.
– Наверное, какой-то эскорт, – сказал Феликс.
– Нет, это не эскорт, – покачала мама головой. – Увидишь через минуту. У некоторых водителей свои причуды. Чем хуже они водят, тем ближе к левой стороне хотят ехать. Правой полосы боятся как огня. И создают пробку.
Через несколько минут мама показала на маленькую розовую машинку, что медленно ехала по левой полосе.
– Вот и причина затора, – она начала моргать дальним светом. – Эта овца даже не знает, в чем дело… Нельзя обгонять по правой стороне, но ее это не волнует.
Мама съехала на правую полосу.
– Посмотри, – сказала она, указывая головой в сторону.
Девушка в розовом автомобиле сидела, склонившись над рулем и сжав его пальцами, в большом напряжении смотрела на асфальт перед капотом. Казалось, что она ничего не замечает вокруг.
Они минуту ехали молча. Наконец мама Феликса посмотрела на сына и сказала:
– Я беспокоюсь за бабушку. Будь с ней милым, когда она вернется из санатория. Она неважно себя чувствует, и ее надо поберечь. Теперь мы будем делать покупки и помогать ей во всем.
– Я сделал ей «Ассистента для шопинга», – вспомнил Феликс. – Он ездит с ней, чтобы она не носила сумки.
– Этого уже не хватит. Врач сказал, что бабушка не должна уставать. В ее возрасте самой ходить в магазин – это уже большое напряжение. Ты заметил, что бабушка уже едва поднимается по лестнице?
– Я могу сконструировать… лифт, – сказал через минуту Феликс. – Такое кресло, которое по шинам