оценками ВБ и реальной картиной экономического положения отдельных стран, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Рейтинг ВБ представляет собой оценки не реальной, а «бумажной» экономики. Рейтинговые оценки DBR имеют ярко выраженную политическую окраску.
Так, уже несколько лет в первую десятку рейтинга входит Грузия. Она гордо соседствует с Новой Зеландией, Сингапуром, Данией, Гонконгом и Южной Кореей. Оказывается, что в одной из беднейших стран Европы условия ведения бизнеса лучше, чем в США. Такой результат для страны, чей ВВП на душу населения в текущих ценах едва перевалил за 4 тыс. долл., вызывает изумление. Непонятно также, почему значительная часть ее трудоспособного населения ищет работу за пределами своей страны.
Время от времени в рейтингах Всемирного банка на высоких строчках оказываются такие страны, как Замбия или Руанда, опережая ряд европейских стран. Эксперты объясняют эти парадоксы очень просто: речь идет не об условиях ведения бизнеса «вообще», а об условиях ведения бизнеса транснациональными корпорациями (ТНК).
В начале текущего десятилетия была создана независимая группа экспертов, которая должна была подготовить заключение о целесообразности продолжения Всемирным банком подготовки рейтинговых оценок. Группа в 2012 году предложила прекратить такую деятельность. Однако вставший у руля Всемирного банка новый руководитель Джим Йонг Ким спас систему DBR. Он поклялся пересмотреть рейтинговую систему, сделать ее более «прозрачной» и «объективной». Однако почти ничего не изменилось. А вот в прошлом году во Всемирном банке произошел настоящий скандал. Главный экономист ВБ Пол Ромер 12 января 2018 посмел подвергнуть публичной критике рейтинг «Doing business». Это вызвало панику во властных структурах Вашингтона и затем Пол Ромер был уволен из Всемирного банка (бывший профессор экономики в университете Нью-Йорка вернулся на прежнее место работы).
Думаю, что в 2012 году, когда готовился проект указа № 596, ловкие чиновники добились включения в него оценки DBR, ибо повысить оценку было несложно с помощью подготовки кучи различных нормативных документов. И, если внимательно изучать то, что было сделано по «бумажной» части, то документы писались как раз по десяти группам критериев, необходимых для расчета общего индекса DBI. В «бумажной» экономике наши чиновники поднаторели и действительно могут дать фору бюрократам других стран.
В 2011 году Россия занимала 120-е место. А вот сегодня она уже находится на 31-й строчке. На строчку выше России – Испания (30-е место), на одну позицию ниже – Франция (32-е место). Да, формально указ президента не был выполнен, ибо он требовал выйти в 2018 году на 20-ю строчку. Но вместе с тем взлет головокружительный: со 120-го места на 31-е. И всего-то за семь лет! Ну, не дотянули немного до заветной 20-й строчки, но динамика-то какая! И министр экономического развития Максим Орешкин в конце прошлого года, когда был опубликован последний рейтинг DBR, раздувался от важности и с гордостью говорил об «экономических достижениях» страны. Как не раздуваться от гордости, если в рейтинге ниже России оказались Швейцария, Бельгия, Нидерланды, Италия