мне обязательно доверят настоящее дело. Питер, я так давно хочу писать о чем-то важном, приносить пользу, оставить след в журналистике! Неужели ты не понимаешь? Ведь я не могу отказаться от мечты.
Он вздохнул.
– Я все понимаю. И не стану тебе мешать.
Других слов не потребовалось. ЭмДжей отступила на шаг и улыбнулась.
– Ты беспокоишься, я понимаю, – добавила она. – Но ведь и я о тебе тревожусь, однако знаю, что для тебя важнее всего. Пожалуйста, пойми меня и постарайся смириться.
Шея по-прежнему зудела, и Питер прислушался: кто-то шаркал по тротуару в темноте.
– Что за сладкая парочка!
Питер и Мэри Джейн одновременно обернулись. Перед ними стоял обыкновенный прохожий в рубашке в клетку, в джинсах, в куртке… и с острым выкидным ножом в руке.
– Давайте кошельки, – сказал мужчина. – И украшения.
– На что ты тратишь свою жизнь? – миролюбиво улыбнулась ему ЭмДжей. – Иди своей дорогой, не задерживайся.
– А ты мне не указ…
Договорить прохожий не успел, потому что ЭмДжей ударила коленом ему прямо в пах. Мужчина упал и не успел увернуться от следующего – вряд ли необходимого – удара. Несостоявшийся грабитель скорчился на асфальте, а Мэри Джейн склонилась над ним.
– Преступления до добра не доведут, – сообщила она мужчине, забирая выпавший из его руки острый нож и опуская его в свою сумочку. Девушка обернулась к Питеру. – Как хорошо, что ты был рядом и спас меня.
Питер криво усмехнулся.
– Всегда пожалуйста.
Глава 6
У НЕЕ на телефоне была игра, в которой требовалось отстукивать ритм, слушая музыку. Майя музыки не слышала. Она вообще ничего не слышала, однако в игру всегда выигрывала, чего не скажешь о тех, у кого со слухом все в порядке.
Майя угадывала музыкальный ритм по движению геометрических фигур, по цвету и вибрации изображения. Слышащим нет нужды присматриваться, чувствовать, как мир направляет их, не используя звук.
В драке все было точно так же. В каждом сражении был ритм, пульс, почти музыкальный размер. Музыки она не слышала, не знала, и эту пустоту в сознании ей было нечем заполнить. Однако в тишине ничто не отвлекало. Ее противники терялись в музыке, а она лишь следовала ритму.
Майя была одета в простую черную футболку без рукавов и короткие облегающие шорты. Темные волосы до плеч она туго стянула в хвост на затылке. Она старалась носить как можно меньше одежды, но не переступая границ дозволенного, чтобы ощущать кожей движение воздуха. Учась танцевать, она привыкла улавливать легчайший ветерок. Майя и без слуха не теряла связи с окружающим миром.
Ее противник – тот, которого она не видела, – подкрался сзади. Он знал, что она не слышит, и не пытался ступать мягче. Она почувствовала его приближение по вибрации пола, ощутила легкое дуновение, когда он поднял руку, занося короткую дубинку. Она видела, как он двигался раньше, и запомнила все до мельчайших деталей. Она предугадывала каждый его жест, шаг и могла