Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 3
полной бесхозяйственности и «откровенного саботажа» рисует дело отдела снабжения «Комгосора». Секретному сотруднику МЧК бывшим фабрикантом Земляковым было предложено приобрести 400 пудов олифы и 856 пудов гвоздей. При аресте он сознался, что делил разницу между твердой и спекулятивной ценами с лицами, стоявшими в отделе снабжения «Комгосора». Самое парадоксальное, что в это же время в «Комгосор» обращался особоуполномоченный Южного фронта по сооружениям военно-стратегического характера со срочным требованием об отпуске 1200 пудов гвоздей. И в этом специалистами отдела снабжения «Комгосора» ему было отказано с формулировкой «за отсутствием таковых»[170].
На уровне дел ВЧК спекуляция и преступления по должности имели еще больший размах. Дело № 5625 рисует картину сговора государственных служащих с поставщиками угля для получения личной выгоды. Из-за размаха преступной деятельности и ущерба, исчисляемого миллионами рублей, это дело было на особом контроле в 1920 г. в Секретном отделе ВЧК. Суть преступной махинации заключалась в организации поставок угля Климовскому и Подольскому государственным заводам по завышенным ценам с уплатой денежной компенсации администрации этих заводов. Разница в цене на древесный уголь составляла 70 рублей за пуд (около 15 % от общей стоимости), а уплачено было за поставки 20 млн рублей. В результате в карманах членов правлений Климовского и Подольского заводов осело около 3 млн рублей.
Схожим по характеру с делом «Союза торговли» было дело Одесской ГубЧК «Южной трудовой артели» (далее – «ЮТА»). Эта организация была учреждена юристом Я. Марголиным-Москвиным еще при белых и существовала при советской власти. «ЮТА» развила бурную деятельность, сумев даже получить заказ на закупку пил в Румынии. Одесская ГубЧК, получив агентурные данные о деятельности Марголина-Москвина, берет его в разработку. В ходе расследования выяснилось, что большинство сделок основано на липовых документах. Так, «ЮТА» получила двести пудов мыла для премирования 3 тыс. рабочих, которые существовали только на бумаге. Сумма ущерба по всем махинациям измерялась десятками миллионов рублей, что предопределило расстрельный приговор для основных участников коллегии «ЮТА»[171].
Вопрос о специфике участия бывших владельцев в управлении национализированными предприятиями, а также «старых чиновников» в советских учреждениях был одним из актуальных для чекистов. Омской ГубЧК было заведено дело № 8 на А.Б. Грюненга, бывшего хозяина Александровского завода, который после его национализации остался управляющим. По данным ЧК, в ноябре 1920 г., приехав в Омск, Грюнинг получил от Сибирского Совнархоза 1,2 млн рублей. Из этой суммы бывший владелец 610 тыс. руб. израсходовал на свои нужды. Настораживал и тот факт, что Грюнинг пытался через милиционеров 4-го района Омска получить удостоверение о подданстве Эстонии[172]. Одесской ГубЧК было расследовано в 1920 г. дело чиновника царского времени И. Левитина, который, работая в судебно-уголовном розыске, обвинялся