довольно известным продюсером, вкусившим настоящий успех, о котором его отец мечтал когда-то, но так и не добился. К тому же Пол искренне любил свое дело, а к отцовскому бизнесу относился с легким пренебрежением, которое, впрочем, было вполне естественным для человека, сумевшего подняться к самым вершинам кинематографического олимпа, или, если точнее, к вершинам Голливудских холмов.
Правда, многие звезды тоже открывали свои собственные магазины или сети ресторанов, однако для них это не было главным. Возможно, Пол просто считал, что у него все еще впереди, однако Джек не разделял уверенности сына в будущем. Дело было даже не в том, что он сомневался в его способностях, таланте, трудолюбии, – просто он слишком хорошо знал кинематографический мир и понимал, что киноиндустрия как вид предпринимательства является делом в высшей степени рискованным, нестабильным, чреватым многими и многими разочарованиями. Именно поэтому он был так настойчив, пытаясь убедить сына в том, что одно другому не помеха, однако Пол упрямо стоял на своем, и Джеку приходилось утешаться тем, что со временем ситуация изменится. Да и в любом случае Пол и Джулия были его единственными наследниками.
Кроме собственной карьеры в кино, Пол был озабочен и еще одной проблемой. Он был женат уже два года, и его семейная жизнь складывалась удачно, однако, если верить его собственным словам, единственное, чего не хватало Полу, так это ребенка. Джек, правда, не знал точно, насколько это обстоятельство действительно волнует сына, однако даже для него было очевидно, что жена Пола относится к этой проблеме очень серьезно. Что, по мнению Джека, объяснялось тем, что Джен до замужества работала в картинной галерее, то есть – с точки зрения такого закоренелого холостяка, каким со временем сделался Уотсон, – целыми днями била баклуши, ожидая, пока какой-нибудь молодчик возьмет ее замуж и сделает ей ребеночка. И вот теперь факт оставался фактом: свою бездетность она воспринимала очень болезненно и остро.
Джен в общем-то нравилась Уотсону, хотя, на его взгляд, ей не хватало характера. Впрочем, она была очень мила, и Пол был счастлив с нею. Кроме того, Джен была еще и красива – ее матерью была знаменитая кинозвезда Аманда Роббинс, которая, хотя и перестала сниматься, в свои пятьдесят оставалась весьма и весьма привлекательной женщиной. Высокая, стройная, светловолосая, она не утратила ни своей горделивой осанки, ни изящной точности в движениях, и на нее было так же приятно смотреть, как и двадцать пять лет назад, когда она оставила карьеру кинозвезды и вышла замуж за весьма обеспеченного, респектабельного и – с точки зрения Джека – донельзя скучного типа по имени Мэттью Кингстон. Мэттью был членом совета директоров одного из самых крупных банков Тихоокеанского побережья и играл там первую скрипку. Стоило ли говорить, что Кингстоны вращались в самых высших сферах, жили в собственном особняке в Бель-Эйр и, похоже, считали себя если не небожителями, то, во всяком случае, не простыми смертными.
Аманда Кингстон-Роббинс была