Общероссийская общественная организация «Российские учёные социалистической ориентации» (РУСО). IХ съезд РУСО
етлую память минутой молчания.
Приступаем к выполнению принятой повестки дня.
Слово для приветствия от председателя Центрального Комитета Компартии Российской Федерации Геннадия Андреевича Зюганова делегатам и гостям съезда РУСО предоставляется его заместителю, секретарю ЦК Дмитрию Георгиевичу Новикову.
Д.Г. Новиков:
Уважаемые товарищи, делегаты и гости съезда!
В свое время я впервые узнал теперь уже хорошо известную нам, коммунистам, фразу Иосифа Виссарионовича Сталина: «Без теории нам смерть».
Важно было понять источник этого высказывания. Оказалось, что эти слова Сталин произнес в телефонном разговоре с членом вновь сформированного президиума Центрального Комитета КПСС Дмитрием Ивановичем Чесноковым. И звучала фраза так: «Вы должны в ближайшее время заняться вопросами дальнейшего развития теории. Мы можем что-то напутать в хозяйстве. Но, так или иначе, мы выправим положение. Если мы напутаем в теории, то загубим все дело. Без теории нам смерть, смерть!»
Почему он обратился с этими словами именно к Чеснокову – понятно. В то время он был заведующим отделом философии истории Центрального Комитета партии, членом постоянной комиссии по идеологическим вопросам при ЦК КПСС и главным редактором журнала «Коммунист». В 1952 году, кстати, выпущена была им книга «Советское социалистическое государство».
Особенно симптоматично время, когда состоялся их телефонный разговор, когда состоялся этот сталинский звонок. Он состоялся в начале марта 1953 года, то есть буквально за несколько дней до смерти Иосифа Виссарионовича, до его ухода из жизни. Для нас с вами слова Сталина «Без теории нам смерть» звучат с особой силой. Мы слишком хорошо знаем, что происходило с нашей страной дальше. Кстати, Чеснокова потом отправили в Горький заведовать отделом обкома КПСС. Замысел Сталина об усилении внимания к вопросам теории не был осуществлен. А утвердившийся через некоторое время у власти Хрущев теорию не любил, не понимал и весьма вольно с ней обращался.
Мы не можем исключать, что Сталину с его огромным дореволюционным опытом, с его участием в напряженнейших дискуссиях внутри партии и вовне с ее оппонентами, весьма не хватало таких напряженных интеллектуальных баталий. В 1951–1952 годах в стране прошла одна из очень интересных дискуссий. Это была дискуссия по экономическим вопросам, проведенная в связи с новым учебником политической экономии. Мы можем предположить, что она, в том числе, побудила Сталина сделать этот вывод – вывод о недостаточном внимании к теории в советской науке.
Вообще говоря, ни одно общественно значимое политическое движение не может обойтись без серьезной исследовательской и аналитической работы. И когда сегодня правящие круги в нашей стране вырастили на телеканалах целый сонм разного рода политических ток-шоу и когда вокруг них сформировался целый сонм разного рода аналитиков, экспертов, политологов – все это выражение этой объективной тенденции. И когда Владислав Сурков, например, пишет в интересах правящих кругов свою статью «Долгое государство Путина», это все тоже отражение той же самой тенденции. И когда появляется масса самых разных исследовательских центров сегодня, серьезных и не очень, это все тоже выражение объективной закономерности. Коммунистическое движение без серьезной и глубокой исследовательской работы обойтись не может тем более.
Мне представляется очень симптоматичной та характеристика большевизма, которая была дана в докладе председателя ЦК КПРФ Геннадия Андреевича Зюганова на мартовском (2015 года) Пленуме ЦК и ЦКРК партии «Революционное наследие Великого Октября и задачи КПРФ». Звучала она так: «Большевизм – это поистине выдающееся явление. Оно сочетает романтику высоких мечтаний и прагматизм действий, верность принципам и гибкость в тактике, бурлящую энергию и твердый расчет». Действительно, большевизм всегда был силен глубоким взглядом на суть событий и явлений. Это одно из самых ценных наследий нашего коммунистического движения. Неслучайно мы вспоминали о нем, когда готовились к празднованию 100-летия Великой Октябрьской социалистической революции. Неслучайно мы вспоминали о нем, когда проводили в Москве и до этого в Ленинграде XIX встречу коммунистических и рабочих партий. Неслучайно мы говорили об этом в мае прошлого года на Международной научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения Карла Маркса, где состоялся очень интересный разговор с участием большого круга ученых и наших товарищей из братских коммунистических партий ближнего и дальнего зарубежья. И в числе выступающих, кстати, был тогда и Жорес Иванович Алферов, выдающийся ученый, нобелевский лауреат, член фракции КПРФ в Государственной Думе и настоящий, искрений коммунист по своим убеждениям. И мы сделаем все, чтобы достойно увековечить память об этом человеке.
Да, коммунистическое движение без глубокой и серьезной исследовательской работы обойтись не может. Почему? Потому что, в отличие от остальных движений, мы руководствуемся в конечном счете не сиюминутными политическими целями, а глубокой научной теорией, теорией марксизма-ленинизма. И в этом отношении значение той работы, той деятельности, которую осуществляют «Российские ученые социалистической ориентации»,