Ходячие мертвецы: Восхождение Губернатора. Дорога в Вудбери. Падение Губернатора. Часть 1
в течение нескольких месяцев. Единственная проблема – отсутствие оружия. Они обыскали всю виллу и обнаружили в сарае лишь ржавые старые косы и вилы, но никаких пистолетов и ружей.
– Ты в порядке? – спросил Брайан после затянувшегося молчания.
– В полном.
– Уверен?
– Да.
– Филип?
– Что еще?
– Можно сказать кое-что?
– Ты уже говоришь, – Филип не отрывал глаз от огня. Он тоже переоделся в сухую майку и сухую пару джинсов. Через дырку в носке торчал большой палец ноги, и вид искривленного ногтя на этом пальце раздирал Брайану душу. Из-за этой трогательной, такой домашней мелочи брат сейчас казался почти уязвимым – возможно, впервые за все время их путешествия. Если бы не Филип, все они наверняка были бы уже мертвы.
– Я твой брат, Филип.
– Это-то меня и пугает, Брайан.
– То есть… я хочу сказать… Я не осуждаю тебя и никогда не буду.
– В чем проблема?
– Да не проблема… я вообще-то хочу сказать, что ценю все, что ты сделал… ты рисковал своей задницей, защищая нас. Хочу, чтобы ты знал. Я это очень ценю.
Филип продолжает молчать, но уже как-то по-другому глядит в огонь. Он смотрит сквозь пламя, и его глаза блестят от нахлынувших чувств.
– Я знаю, ты хороший человек, – продолжал Брайан. – Я знаю это… – Он на секунду умолкает. – Но, кажется, тебя что-то гложет.
– Брайан…
– Погоди, просто выслушай меня. Если не хочешь рассказывать, что там произошло между тобой и Эйприл, – это нормально. Я больше не стану тебя расспрашивать. Но ты можешь рассказать мне все, если захочешь, Фил. Ты можешь мне все рассказать, потому что я твой брат.
Филип обернулся. Одинокая слеза скатилась по его грубому обветренному лицу, и от этого у Брайана все перевернулось внутри. Он не помнил, чтобы его брат когда-либо плакал, даже в детстве. Однажды их папаша нещадно выпорол двенадцатилетнего Филипа хлыстом, и тому пришлось много ночей спать на животе, но и тогда он не заплакал. И вот теперь – впервые – его глаза покраснели от слез.
– Я облажался, дружище.
Брайан молча кивнул. Огонь потрескивает и шипит. Филип не поднимает взгляда.
– Я вроде как… влюбился в нее. Не стану утверждать, что это любовь, но что, черт возьми, тогда любовь? Любовь – это жуткая болезнь. Я так облажался, Брай! У нас ведь могло с ней что-то получиться. Мы могли бы создать настоящую семью, и Пенни была бы счастлива. Но я не смог вовремя остановиться. Она просила остановиться, но я не смог. Я не мог остановиться. Знаешь… дело в том, что мне было так чертовски хорошо! Даже когда она меня отталкивала, я получал удовольствие. Ну что со мной не так? Я знаю, мне нет прощения. Я не тупой… Я просто не думал, что когда-нибудь… Я не думал, что я смогу… Я не думал…
Его голос стих. Тишину нарушало лишь спокойное потрескивание огня в камине.
Октябрь сменился ноябрем, но отряд Филипа не торопился покинуть уютную виллу. Они решили остаться и взглянуть, какая их ждет погода.
Однажды