литературы средневековой).
2. Языковая ситуация в средневековой Европе
Как уже отмечалось, теоретически для Средневековья было характерно выдвижение на передний план трех «священных» языков (древнееврейского, древнегреческого и латинского), противопоставляемых «вульгарным», т. е. живым новоевропейским языкам. Реальная жизнь, однако, внесла в указанную схему существенные коррективы. Древнееврейский язык изначально был чужд подавляющему большинству христианского мира, и его знание в рассматриваемый период (как, впрочем, и позднее) всегда являлось уделом немногих. Число владеющих греческим языком в странах Западной Европы также оставалось на протяжении средних веков (в отличие от античной эпохи) незначительным, чему в немалой степени способствовала отчужденность между католической и православной церквами, завершившаяся в 1054 г. открытым разрывом. Отражением подобного положения вещей стала известная поговорка: «Graecum est, non legitur» («Это по-гречески не читается»). Таким образом, безусловное первенство в иерархии языков безраздельно принадлежало латыни. Само понятие грамотности означало прежде всего знание этой последней, а социально значимым признавалось деление людей на litterati (образованных, т. е. владеющих латынью) и idiotae – неграмотных, знающих лишь «грубый» родной язык. Причем интернациональный статус латыни влек за собой одну существенно важную особенность: в тех случаях, когда она выступала в качестве переводящего языка (особенно если речь идет о религиозно-богословской и философской литературе), относить перевод к той или иной национальной традиции можно лишь чисто условно, имея в виду разве что национальность переводчика или его географическое местопребывание.
Вместе с тем, наряду с латынью, в тот или иной период достаточно важную роль могли играть и другие языки. Характерен в этом отношении пример старофранцузского, который получил весьма широкое международное распространение не только в Англии (где после норманнского завоевания и вплоть до конца XIV в. он занимал господствующие позиции), но и в других странах. На нем писали Марко Поло и Рустичелло, создавая известную книгу о странствованиях венецианского купца; его использовал флорентийский юрист и дипломат Брунетто Латини при написании энциклопедического труда «Книга сокровищ», считая, что этот язык – «наиболее приятный и наиболее распространенный среди людей»[29]. Естественно, что старофранцузский часто выступал и в роли исходного при переводе «художественной литературы» – произведений, где речь шла о воинских подвигах, сражениях, любовных приключениях и т. п.
3. Переводы религиозно-философской литературы
Утверждение христианства в качестве государственной религии всех стран в Европе потребовало создания латинских версий тех трудов, написанных главным образом по-гречески, которые могли бы стать для католической церкви надежным идеологическим фундаментом. С одной стороны, такую роль призваны были сыграть произведения собственно христианских мыслителей,