Владимир Торин

Смутное время


Скачать книгу

карканье умирающей древней птицы, голос чужака, вдруг неистово забился в своей клетке. Словно на него упал луч солнечного света, что было невозможно, поскольку за окном уже стемнело. Он тихо рычал, схватившись когтистыми лапками за крепкие стальные прутья и уперев яростный взгляд черных, точно застывшая смола, глаз на гостя в лисьем плаще.

      Волшебник даже не посмотрел на хвостатого любимца. Ученик же весьма удивился и прошептал:

      – Интересно, что это с ним?

      – Знаю, – немного подумав, ответил на вопрос гостя маг. – Ты пришел, чтобы понять. Понимание – самая важная вещь в нашем грешном мире.

      Его собеседник спрятал лицо в ладони; плечи его вздрогнули от нахлынувших чувств и воспоминаний…

      – Ты так и не смог смириться с его смертью. – Маг не спрашивал, а утверждал. – Именно поэтому ты и ушел тогда… Посетил его могилу, а после ушел, не оборачиваясь.

      – А ты смог смириться, чародей? Не оттого ль ты заперся в одинокой башне посреди глухого леса, когда мог стать Архимагом? Скажи мне! – Гость поднял серые, как остывший пепел, глаза, в них читалась старая жгучая боль. Боль, которую не смогли излечить даже годы.

      Ученик пораженно слушал разговор, боясь пропустить хоть слово. Мальчишка ничего не понимал, но ему было очень интересно.

      – И я не смог, да и не только я… ты помнишь Деккера? – печально спросил хозяин башни. – Деккер… Это имя… оно навевает столько воспоминаний… Кто же виноват, что Предателя Трона он любил больше, чем своих родных сыновей?

      – Деккер… – словно эхо, повторил старик в лисьем плаще. – Все верно, Деккера он любил больше, чем тех, кто его окружал. Я до сих пор многого не понимаю…

      Маг приподнял бровь:

      – Чтобы понять, нужно снова все вспомнить, снова пережить. Выдержит ли твое сердце?

      – Ах да, мое сердце… А ты помнишь, что когда-то оно не очень меня волновало? У меня был мой долг, мой меч, а большего я и не желал никогда. Но годы, конечно, берут свое: теперь у меня… «сердце»… – Гость скривился. – Скажи, ты до сих пор помнишь все, старый друг?

      – Помню. Помню весь тот ужас. Тот необоримый ужас, что сковывал крепче кандалов, но при этом горячил кровь, пьянил… Моя память и мои сны не дают мне забыть.

      – Твои сны? Кошмары?

      – Нет, мои сны – моя истинная жизнь, а не то жалкое подобие, которое мы все влачим сейчас. Только в снах я ощущаю себя живым, я возвращаюсь на пятьдесят лет назад, в наше время. А потом просыпаюсь – и снова серая пелена перед глазами, будто старина Деккер постарался: набросил свой морок, понимаешь?

      – Да…

      Не нужно было этих слов – гость чувствовал то же самое.

      – Предавали мы, и предавали нас. Порой мы творили ужасные поступки, пусть и под обманчиво благими предлогами. Я изменил своей душе, а ты… помнишь, что сказал мне тогда?

      – Я сказал, что бесцельно прожил свою жизнь. Признался, что жалею о каждой из тех жизней, что я оборвал. Все было впустую, мы оба глядели не в ту сторону…

      – И