смотрим на крысу. Она не спускает с нас глаз-бусинок… Крыса просекла, что мы мало походим на воинов, и спокойно с аппетитом принялась за печенье. Взглянула в нашу сторону всего пару раз.
– Возьми еще. – Я подбросила ей два печенья. – Ведь ты тут живешь на постоянной основе.
– Отдай ей всю пачку, пусть лопает. Хоть не полезет за добавкой…
Мы заснули с Галкой на одной кровати, надеясь, что крыса поостережется беспокоить нас обеих…
В комнате, отведенной под нашу столовую, командовала тетка матерого советского вида.
– Стройтесь в очередь, вас много, а я одна! – надрывалась она, выкрикивая обкатанную десятилетиями фразу.
Накормили нас жидкой овсянкой и каким-то чаем неопределенного сорта.
На следующий день вообще ничего. Забыли о том, что модели – тоже люди, иногда должны поесть.
– Для вашей фигуры полезно, – язвила тетка.
Душ – еле теплая вода в голой комнате с застарелой плесенью на стенах. Туалет – просто дыра в полу. Холодно, сыро, страшные сквозняки. А на дворе уже лежит снег. Дали бабушке-завхозу денег и забрали из подсобки единственный старенький обогреватель. Автобус, чтобы доставить нас на репетиции, не пришел.
– Пусть добираются своими силами, – сказали организаторы по мобильному нашему менеджеру Жене.
По модельной почте, самой быстрой в мире, узнаем, что девушки из парижских агентств живут в дорогом отеле в центре города, питаются в ресторане и получают в день двести евро. Они уже получают, а мы еще ждем обещанные сто пятьдесят долларов за три дня репетиций. Девочки собрались, все обсудили и решили, что объявляют забастовку. Бледный менеджер Женя уехал с листочком наших требований. Пять моделей не выдержали, уехали домой. Нас осталось десять человек.
– Ну все, девчонки, первую выкинут меня, – сказала я. – И не состоится мое шоу, плевать уже на гонорар…
– Поплачь еще, а мы пожалеем, – смеются девчонки.
– У вас еще будут показы, а у меня это первый и последний…
– Ничего, Саша, выгонят нас всех, – «утешают» меня девочки.
Устроители шоу попытались на скорую руку заменить нас, но у моделей, которые примчались на кастинг, бедра оказались на несколько сантиметров шире, чем наши. Они просто не смогли влезть в наши наряды. И похудеть не успеют – через два дня объявлено шоу. Пригласительные разосланы. Узнаем, что один пригласительный на шоу стоит две с половиной тысячи евро.
Наши требования остаются прежними – каждой модели по шестьсот евро на руки. Организаторы дают согласие.
До шоу остается двадцать минут. Мы в полной готовности: в макияже, в нарядах на первый выход. Ждем сигнала режиссера.
Наши девочки снова собирают экстренное совещание: если мы сейчас выйдем, то и свои «жидкие», ранее обещанные сто пятьдесят в день не увидим. Мы посылаем бедного менеджера Женю на растерзание к организаторам.
– Что я могу? – беспомощно разводит руками Женя. – Они не выйдут на подиум, и все!
Мы ждем