что это потешного увидел, сопляк? Вот сейчас слезу да вздую, будешь впредь зубы скалить!
– Чурка сиволапая! – повторил Ратмир и, продолжая смеяться, пошел дальше, не обращая больше на крестьянина внимания.
Тот, смущенный таким обращением перед женой и детьми, недовольно покосился на Олега, на его богатую саблю и промолчал. Ведун смущенно покашлял, но не говорить же: я не против, слезь и надери ему уши! Глупо… Да и не те времена, чтобы кому-то доверять наказание вверенного тебе юноши: народ всюду крутой, уши надерут так, что и ушей не останется – в самом прямом смысле.
Крестьянин раздраженно стегнул лошадку, и та, печально вздохнув, пошла живее. Один ударил хозяина, другой посмеялся над ним, третий напугал – а отвечать за все ей.
«Был бы один – не испугался бы, – подумал Олег. – Наверняка в сене коса, да и за сапогом что-нибудь найдется. Но он с семьей, ответственность на нем, головой рисковать не может. Нечестно получилось».
– Эй, Ратмирка! – как можно суровее крикнул он, когда расстояние до телеги увеличилось. – Ты так больше не делай!
Отрок не ответил, лишь досадливо передернул плечами.
– Слышишь?! – Олег начал злиться всерьез. – Слышишь меня или нет? Не смей больше никого задирать!
– Что, чурки сиволапой испугался? – хмыкнул Ратмир, по-прежнему не оборачиваясь. – Да не боись, этот народ токмо десять на одного нападать умеет.
– Боюсь, ты меня не понял, Ратмир! – Ведун догнал негодного мальчишку, схватил за плечо. – Твой отец тебя мне доверил, а значит, и воспитывать тебя мне придется.
– Что, ударить хочешь?! – вдруг заорал отрок, швырнул на землю мешок, отскочил. – Ну, давай, бей! Ты сильный, я слабый! Бей! Можешь убить меня, все равно отец тебя отыщет!
– Ты не кричи… – начал было Олег, даже оглянувшись – неудобно на людях такие разговоры вести.
– Давай, что встал! – Ратмир рванул на груди рубаху. – Бей! Я тебе ничего сделать не смогу, бей меня! Ты же испугаешься, отца моего испугаешься! А коли смелый – давай, бей пацана! Никто мне не поможет!
Во все стороны летели слюни, Ратмир мелко трясся и притоптывал на месте.
«Ну, точно только что с малолетки, – подивился Олег. – Молодой, а порченый. И как Добрыня до такого допустил?»
– Тебя что же, отец бил?
– Отец не бил, да не нужен я отцу! Ты меня убей – а он твою голову снимет, да потом спасибо скажет, что от заботы избавил! Вон как он меня – к деду Яромиру, в Озерцы! А что там… Ему все равно! У него вон друг в беде, а на меня ему наплевать!
Теперь по щекам Ратмира текли слезы, вперемешку с соплями, само собой. Ведун сморщился, поправил на плече мешок и пошел вперед.
– Поклажу не забудь!
Он не слышал за спиной шагов, но умышленно не оглядывался. Наконец, примерно через четверть часа, отрок догнал его. Судя по ровному дыханию, Ратмир успокоился. Больше Олег решил с ним не разговаривать – хватит уже, пообщались. Воспитанием юных истериков ведун заниматься не собирался.
Время от времени попадались путники, все больше люди простые, на телегах либо на