на сухонькие плечи ажурном платке. За ними шла именинница с Василиной, Лиза замыкала процессию.
– Пора садиться, – велел Григорий Прокопьевич.
– Сядем, но никак не могу я понять, Григорий, зачем нам всё это?
– Тебе и не надо понимать, Аглая, садись.
Усевшись на пеньки, все члены семьи, как по команде, замолчали и ждали слов от Григория. Он прокашлялся, поправил палкой костёр, выпуская в небо всполохи огня и начал говорить.
– Вы моя семья и вы должны узнать кое-что обо мне.
Жорик собрался пошутить, но осёкся под взглядом отца.
– Я продал одно изобретение, которое обеспечит вас и всех ваших детей. Но чтобы им воспользоваться, мне надо выбрать из вас того, кто не возьмёт чужого, и поделит всё по справедливости. Пока я не решил, кто из вас способен на это.
Глава 3. Наследники
Жорик, всё-таки, не выдержал: – А костёр зачем, будешь нас огнём проверять?
– Зря стараешься, Георгий. Боюсь всех удивить, но именно тебе или Ване я хотел доверить семью. Но ты сам себе доверять не можешь, а Ваня слишком молод.
– Если дело касается наследства, то я мигом исправлюсь, – резвился Георгий.
Остальные члены семьи смотрели на Ваню, ожидая его ответа.
– На меня смотреть не надо, – непроизвольно отмахнулся Ваня. – Я не собираюсь сидеть на деньгах, следить за всеми вами, отгородить себя от мира и разгадывать тайны прошлого. Таких преданных женщин, как бабушка Лена уже нет, а другие не захотят так жить. Вот брат у меня родится, может он захочет.
Зиночка непроизвольно схватилась за живот. Она явно ожидала от сына другого ответа.
– Пап, а костёр-то зачем? – подал голос Владимир. – Если мы не годимся, чего нам тут сидеть?
– А тебе нравится только в кабинете деньги считать? Да, если кому-то надо хранить тайну, то детей лучше не иметь. Хранитель, как сейф, копит и хранит для других, не для себя. Но некоторые тайны дороже жизни.
– Почему не я, Григорий? Детей нет, – Аглая поднялась, натянулась как струна и в упор смотрела на брата.
– Ты старая уже, Аглая.
– Благодарю, убедительно. Можно было Василину выбрать, она чужого не возьмёт.
– У неё другая кровь, да и ребёнок есть.
Теперь все смотрели на испуганную домработницу. В доме она появилась лет тридцать назад, но никогда никакого ребёнка у неё не было.
Василина вскочила и бегом припустила к дому. Но семье сейчас было не до неё.
– И что, у нас тупик? – спросил Сергей. – Что это за тайна такая, из-за которой надо обречь себя на одиночество? Прямо постриг.
– Это не я придумал, а мой отец. Он мне книгу отдал, но сказал, что кто её расшифрует, тому лучше жить в одиночестве и никому ничего не рассказывать.
– Дед, может, ты шутишь? Найти дураков, чтобы они от жизни отказались сейчас невозможно. Идейных нет, как говорится. У нас из всей семьи только мама в церковь ходит, – Катя говорила серьёзно, как никогда.
Теперь все переключились на Маргариту. Светская дама, державшая на расстоянии от всей семьи,