стояло на золочёных же деревянных резных ножках и имело по бокам украшения, напоминавшие свисающие изящные серьги – тоже позолоченные. Это дивное зеркало каждый раз извлекало из накопленных отражений всё новые и новые сюжеты. Жизнь прошла мимо него в разных комнатах и домах с конца XIX до XXI века. Уж оно могло шептать и рассказывать всем о таком, чего другие не видели. В нём сохранилось бесчисленное множество характеров, типажей, костюмов, мимики, поз и жестов… Ему доверяли, и оно никогда не разглашало тайн. И только теперь из его дивных историй слагались целые семейные саги и романы-адюльтеры.
Если прислушаемся, то сейчас идёт рассказ о семье, которая первой приобрела это сокровище – высокое и статное трюмо. В зале тогда сияли огни, играл струнный квартет, приглашены были гости по случаю въезда семьи в только построенный новый дом. Блеск украшений, изысканность причёсок и туалетов – всё отразилось и осталось в зеркале навсегда. Кажется, молодые хозяева чувствовали это и сегодня, иногда они пытались рассмотреть некие призраки прошедшей жизни в зеркале, фантазия и рассказы старших им помогали. Брат и сестра и их друзья ценили необыкновенно красивую обстановку квартиры, особенно этой комнаты. Всё там дышало современным воздухом, но «декорации» были старинными, совсем не стандартными, как в похожих одна на другую соседних квартирах.
В центре комнаты был овальный стол и стулья из красного дерева, диван с украшенной резьбой спинкой, на каждом из его округлых подлокотников – рог изобилия, наполненный цветами и фруктами. Именно так, в полном достатке (но недолго), жила семья бабушек и дедушек больше ста лет назад. Поодаль стояли два кресла из того же красного дерева, они перешёптывались друг с другом и слушали доносящееся до них общее неразборчивое шептание.
Когда начиналась беседа стульев, кресел и дивана, стол чувствовал себя центром, главным участником – мимо него не ускользало ничего. Позже, когда шёпот соседей сходил на нет, он начинал свой спокойный монолог о прошлых застольях. Все с интересом слушали, потому что были тому свидетелями, но сами многое уже забыли, ведь очень давно всё изменилось: и стиль жизни, и поколения, и меню застолий…
На всё это смотрела несколько свысока Собака – картина художника Моррена в позолоченной раме. Её запоминали все гости, и часто она являлась чем-то вроде визитной карточки. Без неё немыслим был дух этого дома. Собака, пожалуй, единственная, кто не шептала, она наблюдала и оценивала. Шёпот её немного побаивался, но не признавался в этом.
Словно лёгким голубоватым туманом наполнялась гостиная разнородными голосами, но всё шёпотом, так тихо, чтобы не потревожить, не вспугнуть тени прошлого. Голубой, чуть золотом светящийся туман пронизывал каждую вещь, он лился в окна сквозь шуршащие шторы и не хотел покидать это жильё, так богатое преимущественно приятными воспоминаниями.
Шёпот жил тихо, уединённо, за высоким зеркалом, в углу. Так он отгораживался от суеты и от шума, которого просто не переносил. Он жил в ожидании своей единственной