свою работу как следует, и мне не придется.
Я позволила Сайману увести меня вперед. Он наклонился ко мне и доверительно произнес:
– Рене…
– Глава безопасности.
– Ее рапира…
– Зачарована, возможно, покрыта ядом. Рене невероятно ловко владеет ей.
– Вы встречались раньше?
Я поморщилась:
– Рапира – оружие дуэлянта, лучшее в бою один на один. И еще важна точность: ты пытаешься проколоть жизненно важные органы и кровеносные сосуды лезвием шириной в дюйм. Обычная рапира не остановит разъяренного оборотня. Область поражения слишком мала, а значит, для того, чтоб Рене достигла хоть какого-то эффекта, она должна делать ставку на яд или магию. Я предполагаю, что она использует яд, поскольку носит перчатку на левой руке, что выдает ее нежелание касаться лезвия незащищенными пальцами, даже если доминируют технологии. Я права?
– Да.
Сайман казался ошеломленным.
Рапира Рене наверняка действовала как Погибель. Моя сабля дымилась в присутствии нежити и плавила плоть. Если бы я не вынимала ее из тела врага сразу же после убийства, она бы вдобавок впитывала расплавленное мясо и жилы. К сожалению, мне редко удавалось оставить ее в нежити на достаточно долгое время: Погибель становилась слишком тонкой и хрупкой после чересчур кровавого боя, и мне приходилось ее кормить. Готова спорить на зарплату, что Рене тоже нужно заправлять свою «малышку».
Мы повернули за угол, поднялись по узкой лестнице и очутились в другом мире, а точнее, в широком коридоре. Пол, выложенный итальянской плиткой двух оттенков – ржавчины и песка, – складывался в ромбовидный узор. В светлых, персикового цвета стенах по правой стороне виднелись узкие ниши, в которых стояли тяжелые керамические вазы со шпилями бамбука. Высокие арки слева прорезали стену, каждая была закрыта тяжелыми рыжеватыми занавесями. Витиеватые колдолампы, сейчас погасшие из-за отсутствия магии, украшали арочное пространство. Лопасти дюжины вентиляторов медленно вращались на потолке, обычные светильники, вставленные в центр каждого из них, озаряли пространство.
Ровный гул собирающейся толпы проникал сквозь занавеси. Мы находились на третьем этаже.
Магия ударила, задушив электричество. Лампочки мигнули и погасли. Вентиляторы лениво остановились, а на стенах витые стеклянные трубки колдолама зажглись, окрасив коридор бледно-голубым сиянием.
Глубокий гортанный рев пронзил шум толпы. Хриплый, нечеловеческий вопль, вобравший в себя страх. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Сайман наблюдал за моей реакцией. На его лице возникло самодовольное выражение.
Я проигнорировала это.
– Куда мы идем?
– На ВИП-площадку. Если помнишь, я говорил, что мне нужно твое профессиональное мнение. Члены команды, которую тебе надо оценить, обычно сидят там перед боем.
– Что еще за команда? – спросила я, вспомнив о записке Дерека, спрятанной в напульснике на левой руке. Передать Ливи из «Жнецов»…
– «Жнецы».
Полукруглая