Вторник. №11 август 2020. Толстый, зависимый от дня недели и погоды, литературно-художественный журнал
рельсам. Узловыми станциями, на которые, как и полагается уважаемым представителям московской элиты, они изредка прибывали вдвоём, были великосветские скучные тусовки с обильными фуршетами. Вкус к такому поистине аристократическому сосуществованию супруги не утратили уже и после того, как Юрий Кириллович в результате громкого скандала расстался с певицей, время от времени требовавшей от него развода с экскурсоводом. Так требовательно миссис Лекасова и вопрошала: «Милый, не пора ли заняться разводом с экскурсоводом?»
– Милая Риточка! Меня этот развод до могилы доведёт, – отшучивался Юрий Кириллович.
И любовь, зародившаяся на весеннем вернисаже в галерее Церетели, по осени увяла, словно измечтавшаяся о влаге и забытая на подоконнике герань. Теперь Юрий Кириллович лишь случайно мог лицезреть свою бывшую пассию в отвратительных и унизительных, по его мнению, гламурных телешоу.
Вероятно, благодаря этому мельканию на телевизоре и, несомненно, новым более перспективным эротическим связям, её и пригласили преподавать в Гнесинское музучилище. В связи с этим мастер и вспомнил о своей Маргарите. Долго искал её телефон, пока не сообразил, что после разрыва уничтожил все контакты. Слава богу, удалось выяснить её новый мобильник у оставшихся общих друзей.
– Рита, здравствуй… – начал он несмело.
– О-о, чей там голос из могилы? – сразу узнала его Маргарита. – Чем обязана, сударь?
– Как ты понимаешь, я звоню по делу. По серьёзному делу…
– Да как не понимать, иначе и быть не может. До сих пор тебя не интересовало, как я живу, точнее, чем живу, как выживаю. Как же это всё несерьёзно. А вот сейчас у тебя вдруг серьёзное дело подвернулось. И понятно: я же теперь декан, профессор…
– Послушай, Маргарита, – перебил знакомку Юрий Кириллович. – Надо помочь одному талантливому молодому человеку. Очень талантливому!
– Понимаю. Иначе мир лишится нового Паваротти! – с наигранным пафосом поддержала мастера Маргарита.
– Рита, я серьёзно. Решился вот тебя побеспокоить. Кабы пустяк…
– Вот то-то и оно, Юра, что это не пустяк. И я по блату никого к родному училищу на пушечный выстрел не подпущу.
– Почему же по блату? Я же говорю о настоящем таланте. Просто самородок!..
– Ну и не плачь, Юрик, пробьётся…
– Твоего же Петрушу я в Суриковское устроил.
– У меня сынуля всегда блистал талантами. Он в отца. А твой этот молодой человек в кого? Или ты, Юрик, уже на мальчиков переключился? Возраст сказывается или следуешь современным европейским веяньям?
– Ох, и дура же ты! – сорвался Юрий Кириллович. – Непробиваемая дура!
– Успокойся, милый, – самодовольно рассмеялась Маргарита. – Дура дурой, однако, как в том анекдоте про мартышку, деканство и профессорское звание имею. Это, Юрик, я для тебя вдруг дурой