видом замер в дверях кухни. И водил носом из стороны в сторону.
– Кот есть, а молока в доме нет? – недоверчиво спросила она у Киры.
И не дожидаясь разрешения, распахнула дверь холодильника.
– Так вот же оно! – торжествующе воскликнула она. – Молочко и есть!
– Но это же не то молоко! Детям надо специальное! Я знаю!
– Сойдет и такое, – равнодушно заявила Фёкла, извлекая из холодильника пачку «Клевера» и выливая его в ковшик, чтобы подогреть. – И очень даже хорошее молочко. Не киснет, не сворачивается. Неделю можно на воздухе хранить, а ему хоть бы хны!
И окинув взглядом недавно отремонтированную Кирину кухню с новой мебелью и техникой, одобрительно добавила:
– Богато живешь, сестренка! Не то что мы, горемычные!
У Киры засосало под ложечкой от какого-то нехорошего предчувствия.
– Так я у тебя пока поживу, – сказала Фёкла, и Кира поняла, что предчувствие ее оправдалось.
Но не отказать же родной сестре?! Да еще с грудным младенцем на руках! Боже мой, вот положение!
– Хорошо, – кивнула Кира.
– Да ты не бойся! Мы к тебе ненадолго, – утешила ее Фёкла. – И деньги у меня есть. Я квартиру в Твери продала. Теперь к мужу перебираюсь в Нижний Тагил. Там за эти деньги можно отличное жилье купить.
– А ко мне зачем тогда завернула? – удивилась Кира.
– Так повидать же хотела, – пояснила ей Фёкла. – Познакомиться.
Что-то в словах сестрицы показалось Кире странным. Да и вообще весь этот ошеломительный визит родной сестры навевал на Киру какие-то туманные сомнения. А почему бы ей было предварительно не позвонить? Если уж она знала адрес, то и телефон узнать могла. Тем более что номер их телефона не менялся уже лет тридцать.
Но долго размышлять на эту тему времени у нее не было. Возникли новые хлопоты с ребенком. Рожка с соской, чтобы напоить его, у Фёклы при себе тоже не оказалось. Так что в магазин идти все же пришлось.
– Сама схожу! – заявила Фёкла. – Видела я по пути, где тут у вас аптека. Найду. А то ты еще дорогой купишь. А мы подешевле обычно берем.
И она начала собираться. Переодела порванную блузку, нашлась другая. Тоже мятая, из дешевой ткани, но хотя бы целая.
– А где это ты так извалялась? – спросила у нее Кира. – Дралась, что ли?
– Угу, – буркнула Фёкла. – Пришлось двоим тут мозги вправить! Вот мужики! Вконец обурели! За них работу сделай, а они еще и весь навар захапать норовят. И с какой стати я должна с ними делиться?
И на ее лицо набежала тучка.
– Да и вообще, – произнесла она, задумчиво уставившись в стену, на которой не было ровным счетом ничего интересного, кроме порядком запылившейся уже лубочной картинки. – Больно не по душе мне их рожи пришлись. И отпускать не хотели!
Больше Кирина сестра к своему странному замечанию не сочла нужным добавить ничего. А у Киры так пухла от нее и рева младенца голова, что она и не спросила. Знала бы заранее, как потом будет сожалеть об этом, плюнула бы на свою опухшую голову. И вытрясла бы уж из сестрицы всю ее подноготную.
Но