за твоими успехами. Да, девочка, отныне ты станешь полноправным членом нашей семьи. Целуй меня». Районный ЗАГС, дешёвая белая кофта, три глупых гладиолуса в потных руках. Жёсткие губы мужа. Праздничный ужин на троих. Ночь…
Хватит. Решительно расправив плечи, Ася свернула в фондовский дворик. И услышала гулькин вопль:
– Эй, Насырова! У тебя сигареты есть?
У чёрного хода толпилась группка курильщиков, жадно пыхающих первым утренним дозняком.
– Ты же знаешь, подруга, я только «Мальборо-лайт» курю, мне этих ваших вогов-смогов и даром не надь… – прокричала Гулька, требовательно протягивая пухлую ручку к асиной сумке.
– Маскара, Гулька! Зачем всегда орёшь, как бурундай? – рассудительная Майра клюнула Асю в щеку, – Асёка, салам! Кыл кылай?
– Ништяк, – вяло улыбнулась Ася, доставая сигареты. – Держи, Гулька.
– Чё вечером делаешь? Своему подштанники стираешь? – закуривая, пробасила Карапетова. – Давай ко мне заваливай, пива попьём. И Майрушку позовём. Ты как, Майрушка?
– Я не против. Ась, придёшь?
– Не знаю, девочки… Если получится. Мне базар ещё надо сделать…
– Ну ты посмотри! Ни фига себе? Мать-Тереза, блин. И не стыдно тебе? – Гулька гневно топнула ножкой. – Мы – типа освобождённые женщины Востока, а ты нас вечно позоришь, подкаблучница!
– То же мне, освобождённая… – хмыкнул Жорка Непомнящий, как всегда бесцеремонно влезая в чужой разговор. – Вали тогда к Алле Львовне, у неё как раз грантёры новые – Феминисткая мусульманская лига.
– Иди ты! – подавилась ковбойским дымом Гулька.
Коллеги изумлённо загоготали.
– Жорка, брешешь! Какой баян!
– Афигеть, дайте две! Феминистки-мусульманки, что ль?!
– Это чё… Шняга. А вот вы видали, как Нацбанк жопой в лужу сел? – Славка Сыскин, Жоркин ассистент, улыбчивый парняга с невероятно широкими плечами, похожий на Ивана-дурака, полез в карман и извлёк новенькую десятитысячную туаньговую купюру. – Гля, братва… Они, мудозвоны, по-буркутски не базарят, вот и ложанулись, вместо ихней «i» с точкой простую «и» написали!
Ася взяла у него радужную бумажку, вгляделась в текст. Подтянулись айтишники, водилы, завхоз Амбцибовицкий просочился сквозь толпу, Артёмка, отставив в сторону тонкую дамскую пахитоску, укоризненно качал головой… Злосчастная купюра под свист и улюлюканье пошла по рукам.
На купюре был изображён ан фас видный мыслитель и врач Древнего Востока Абу Али ибн Мубарак в нарядной чалме. К буркутам он имел такое же отношение, как Макбал Идрисовна к танцу маленьких лебедей. Просто арабского мыслителя угораздило родиться в крохотном горном селении неподалёку от тех мест, где ровно тысячу лет спустя Советская власть построила промышленный город Шыркан, центр металлургии и тяжёлого машиностроения Буркутской советской социалистической республики.
Учитывая исламские традиции, ни одного портрета Абу Али ибн Мубарака в действительности никогда не существовало, но это досадное упущение