дополнительным питанием. Бульон, овощи, суфле для семьи. Послал Зине масла, сыра с незнакомой мне дочерью профессора Цветаева. Дал ей немного масла и сыра. Больше нет возможности у меня.
В январе вызван на строительство объектов Серафимовичей. Мы – оперативная группа под руководством Якубовского. Должны восстанавливать мосты, дороги. Он приезжал к нам, говорил о почётности и ответственности наших задач.
Еду по интересным местам. Донская область, Миллерово. Проделал после Серафимовичей 1000 км на машине. Увидел по пути, услышал так много. Еду по следам войны по стране, полностью изменившей свой облик!
Остановка. Украинская хата. Залез на печь. Мальчуган играет на балалайке. Появился ужин. Хозяйка принесла соломы. Топится печь. На нас дивятся девчата. Если бы ушёл в батальон, был бы сыт.
Поездка полезная для моего производственного опыта, а главное, интересная. По моим наблюдениям ранее оккупированные и освобожденные районы.
Сколько встреч, разговоров! Люди охотно рассказывают о прошедшем урагане, чуме, затмении.
Следы чудища войны повсюду. Пустынный ограбленный город, разрушенные дома. Окон нет. Сожжённые станции. Хаты, вишневые сады вперемешку с избитыми, замеревшими танками, протянувшими свои грозные дула. Кажется, танков и машин больше, чем домов, и они обступили эти дома так тесно, будто скот, пригнанный из поля и протянувший свои головы на крыльца дворов в двери и окна. На дороге ещё встречаются трупы убитого врага, протянувшегося прямо с востока на запад, закоченевшего в лёгкой одежде и ставшего твёрдым как камень. Один лежит и смотрит впадинами глаз на проезжающие машины. Зачем он шёл сюда?
Всё перемешалось. Указания улиц, движения, комендатуры на русском, рядом остатки немецкого языка. Надписи на домах на всех языках. Русский, немецкий, итальянский. Разбросаны трофеи – мины, гранаты, ящики, снаряды. Рассыпаны груды патронов, банок, сигарет, итальянских макарон. Умываемся румынским мылом, слушаем немецкие пластинки.
По дорогам интенсивное движение машин, снабжающих фронт. Идут наши, возвращающиеся из немецкого плена. Видел итальянцев, румын, сдавшихся победоносной Красной Армии. Понимали они, зачем пришли сюда и почему страдают от холода и голода в товарных поездах.
Но как грубы, циничны некоторые из нас. Смеялись, рассказывая об их страданиях! Не чутки люди по отношению друг к другу. Пленные работают. Им созданы условия, но итальянцы мерзнут и падают от слабости и холода.
Разрешен въезд жителям. Они возвращаются восстанавливать разрушенную жизнь и общественное хозяйство. Они приветливо и охотно пускают ночевать каждый день по несколько человек и даже угощают своим ужином. «Немцы пользовались этим насильно. Неужели мы откажем своей армии!»
Взволнованность жизни! Впечатление, какой-то праздничности и взрослой мудрости населения, как бывает у людей после путешествия по другим областям и странам. Лапа войны загребла людей и гигантскую технику и бросила их из Европы в другую гущу людей! Всё перемешалось в бушующем