Алексей Смирнов

Собака Раппопорта. Больничный детектив


Скачать книгу

о в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

      Книга первая

      Последнее дело хомского

      Причину гибели больного не всегда удается установить даже на вскрытии.

Медицинское наблюдение

      Часть первая

      1

      – Все? – спросил Кумаронов, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

      Доктор Прятов посмотрел на него неприязненно. Высокий и статный, Кумаронов был одет в синий спортивный костюм и деловито жевал резинку.

      – Пока все, – сдержанно ответил Александр Павлович. – Разве что у вас вопросы имеются…

      – Есть, – немедленно отозвался тот и озабоченно оглядел ординаторскую. Подошел к окну, выглянул. – У вас тут есть где мангал поставить?

      – Не понял, – Прятов нахмурился. – Зачем мангал?

      – Ну, как же без него. Ребята придут навестить, надо посидеть с ними. Костерок, шашлычки. Я вижу, там лужайка подходящая…

      – Вообще говоря, это территория больницы, – напомнил доктор.

      – Это понятно, – рассеянно произнес Кумаронов. – Разберемся. Я свободен?

      В его тоне звучала насмешка, а может быть, даже издевка.

      Он вышел, а Прятов прихватил историю болезни и поспешил в администрацию, в кабинет главного врача.

      Совсем еще юный, начинающий доктор, он торопился пожаловаться на обидчика старшим. Александр Павлович напоминал розового малыша-карапуза, у которого дворовые хулиганы отобрали ведерко и накормили песком.

      Николаев оказался на месте. Добрейший человек, повеса и волокита, он умел, однако, нагонять страх не то что на молодых и зеленых, но даже на седых зубров, не исключая профессора Рауш-Дедушкина. Впрочем, последний постепенно впадал в детство, и по нему нельзя было судить о других. А дети частенько боятся всякой ерунды – темноты, солидных и строгих дядек…

      – Дмитрий Дмитриевич, – взволнованно заговорил Прятов, когда ему разрешили присесть. – Это просто невозможное дело. Этот Кумаронов совершенно невыносим.

      Николаев самозабвенно щелкал «мышкой», достраивая пасьянс. Пиковая масть, соревнуясь с бубновой, так и летала по экрану монитора.

      – Александр Павлович, – молвил он сочувственно. – Вы сколько времени у нас работаете?

      – Уже полгода, – промямлил Прятов, чувствуя, что дело дрянь.

      – Ну вот. Вы еще совсем молодой доктор. Только от мамкиной титьки, можно сказать Но уже пора повзрослеть, – Николаев изогнул бровь так, что та едва не сбила ему колпак. – Что я могу сделать? Мне звонят важные люди. Я работал в кремлевке и знаю, что такое важные люди. Они говорят: подержи у себя парня. Они требуют: положи его в отдельную палату. Я отбиваюсь, как могу: отдельной палаты, объясняю, у нас сейчас нет, все заняты, а положить я его могу только на травму. Сами понимаете, какое там соберется общество…

      Александр Павлович понуро слушал. Старшие не приняли ябеду. Старшие посылали его обратно во двор решать свои проблемы самостоятельно, кулаками.

      – Им хоть в лоб, хоть по лбу, – продолжал Дмитрий Дмитриевич. – Пускай, говорят, не будет отдельной палаты. Выдайте ему ключ от врачебного сортира, и хватит с него удобств. У него призыв на носу, родина-мать зовет в армию, ему обязательно надо полежать.

      – Заплатили бы военкому… – удивился Прятов. Выходило, что не такой уж он зеленый юнец – кое в чем разбирается.

      – И я о том же! – Николаев оторвался от монитора и хлопнул ладонью по столу. – Но зачем платить, когда можно закосить бесплатно?

      Прятов с сомнением воззрился на него, не вполне уверенный в последнем.

      – И что я ему напишу? Рабочий диагноз. Продиктуйте, как надо.

      Николаев прищурился:

      – Нет, вы все-таки повзрослели. Вы даже слишком быстро учитесь. Но мне-то что? Я даже распишусь, если попросите… Он что, совсем здоровый?

      – Бугай, – отозвался Александр Павлович не без злорадства. – Кровь с молоком. В детстве ударили мячиком по голове. И все.

      – Ну и достаточно, – Николаев откинулся в кресле и возвел очи горе. – Итак, напишите: отдаленные последствия черепно-мозговой травмы… открыли скобочку… пишите: со слов… у него ведь нет справки?

      – Нет даже чека из магазина, где покупали мячик.

      – Вот и хорошо. Со слов… нет, пусть будет красиво: анамнестически. Итого: отдаленные… нет, давайте так: резидуальные. Резидуальные последствия черепно-мозговой травмы, в скобках – анамнестически… далее: раннего детского возраста, точка с запятой. В виде рассеянной и неустойчивой неврологической микросимптоматики и выраженного астено-вегетативного синдрома с ярким функциональным радикалом. То есть без последствий, – объяснил Дмитрий Дмитриевич. Он иногда любил объяснять простейшие вещи.

      Но Прятов жалобно пискнул:

      – Какой же у него синдром… на нем пахать можно и нужно.

      – Люди атлетического