Я бы таких…
Доктор не договорил и махнул рукой.
– Надо отвезти ее домой, – произнес обладатель перстня.
– Я отвезу, – предложил доктор.
– Спасибо, но я все же хочу взглянуть на ее родню. Я сам отвезу ее.
– Как хотите. Ее братья – наркоманы и бандюги, – добавил доктор. – Мы все перекрестились, когда они уехали из поселка. Яблочко от яблоньки недалеко падает.
Что-то звякнуло, щелкнуло, и раздались шаги. Это доктор покинул комнату с пыльными шторами. Я лежала на казенном диване и боялась пошевелиться. Меня тошнило, голова кружилась. Не хватало еще вырвать! Мне часто приходилось вытирать блевотину за матерью, и я знала, как это неприятно.
Обладатель перстня опустился на стул и погладил меня по волосам.
– Тебе лучше?
– Да… – выдохнула я. – Я хочу пить…
Через минуту у моих губ оказался граненый стакан, и в рот потекла холодная вода. Она была солоноватая и колючая. Я сделала несколько глотков и закашлялась.
Мужчина приподнял мне голову и вытер мой подбородок.
– Ты еще совсем ребенок…
– Мне… уже четырнадцать.
– Отлично, – одобрил он, словно возраст являлся моей заслугой. – Мы понимаем друг друга. Не так ли?
– Понимаем.
Я отчаянно желала одного: чтобы он увез меня из этого ужасного места навсегда. Чтобы я никогда больше не вернулась в этот отравленный химикатами угасающий поселок, к этой опустившейся женщине, которая считается моей матерью, в это провонявшее табачным дымом и перегаром грязное логово, которое и квартирой-то назвать нельзя. Ночлежка, кишащая тараканами и клопами.
Тогда я не могла выражать свои мысли связно и думала лишь о том, чтобы спастись. Бегство было моим спасением.
– Ты сможешь идти? – спросил меня обладатель перстня.
– Попробую…
Я приподнялась и села. Комната пришла в движение. Пол, потолок и стены закружились, к горлу подкатил комок.
– Ой!.. Меня сейчас стошнит…
– Возьми мятную конфету и вставай, – сказал он. – Нам пора ехать.
– Куда?
– К тебе домой. Где ты живешь?
– Я не хочу домой…
– Это необходимо.
– Нет! – заплакала я. – Я не поеду! Заберите меня с собой… или убейте.
– Ты готова расстаться с жизнью, лишь бы не возвращаться в свою семью?
– У меня нет семьи.
Я смутно помню, как он помог мне сесть в машину, как мы добирались до нашего облупленного трехэтажного дома с черными ржавыми балконами и давно не мытыми окнами. Я сидела на переднем сиденье и боролась с дурнотой. Сдерживала слезы. Молилась.
На ум приходили странные слова, смысл которых оставался скрытым. Вероятно, то был какой-то чужой язык. Чужие гортанные звуки возникали в моем воспаленном мозгу, мешались с запахом дыма…
– Ничего, что я курю? – покосился на меня водитель.
– Красивое кольцо, – пробормотала я, не отрывая глаз от перстня. – Что это за камень?
Мужчина засмеялся и сказал:
– Приехали.