примерочной могут поместиться пять таких Лесь. Она просто огромная, с удобным мягким пуфом, большим зеркалом, регулируемым светом. Можно притушить и оценить, как белье будет смотреться в романтическом полумраке. А можно врубить на полную и представить… ну не знаю, что идешь по трассе навстречу фурам с дальнобойщиками, например.
Я хихикаю от пришедшего в голову образа, хотя реализуйся он в реальности, это было бы не так смешно.
– Волнуешься, Олененок? – слышу голос Архипова.
Он заглядывает в примерочную.
– Еще не разделась?
– А вы? Вам ничего подбирать не будем? – огрызаюсь.
– Позови, когда будешь готова. Я хочу выбрать сам.
Шеф усмехается и исчезает, а вместо него приходит девушка со стаканом прохладной воды и охапкой белья.
– Вот, для начала примерьте это.
– Для начала?! – ахаю я. – Да мне этого до вечера хватит!
С тоской смотрю на кипу кружева, атласа и бусинок со стразами. Я люблю шопинг. И люблю хорошие вещи, но… сколько ни бравируй, как ни шути, а вот так взять, раздеться перед посторонним мужчиной и продемонстрировать наряды, в лучшем случае достойные порнофильма, не так и просто.
Наконец в этой горе нахожу вполне симпатичный черный комплект, и со вздохом берусь за молнию платья.
Точнее, пытаюсь, потому что в самом неудобном месте, куда рука не дотягивается ни сверху, ни снизу, молнию клинит. Несколько минут я пытаюсь до нее дотянуться и вытащить заевшую ткань, но ничего не выходит. Приходится нагнуться и перетянуть платье на загривок, а там уже вслепую освобождать заевшую собачку.
В такой позе меня и застает Архипов.
– Ладно, эротичный стриптиз под музыку отменяем, я к такому не готов.
– Очень смешно, – отзываюсь я из недр платья. – Может, поможете?
– Хорошо зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается, – со смехом отвечает этот нахал.
Я пытаюсь хотя бы вернуть платье на место, но грудь категорически отказывается пролезать через талию. Я как кошка: залезть – залезла, а как вылезать – совершенно непонятно.
– Вот сейчас у меня кровь к голове прильет, грохнусь в обморок, будете виноваты.
То ли эта весьма спорная угроза действует, то ли шефу надоедает смотреть, как я корячусь, но он одним легким движением освобождает замок и стягивает с меня платье. Я так задолбалась, что только выдыхаю и поправляю волосы. И лишь потом понимаю, что стою перед ним почти голая, в собственном белье, которое пусть и не такое откровенное, но все же… белье.
Мы смотрим друг на друга упрямо и с вызовом. Никто не хочет уступать. Влад не выходит, а я не раздеваюсь дальше. Эта игра в гляделки, кажется, может продолжаться бесконечно. Когда шеф отступает на шаг, я думаю, что победила. Но впечатление обманчиво, Архипов отступает, чтобы взглянуть на предложенные консультантом варианты, и достает из кипы белья темно-вишневый комплект с тонким серебристым кружевом.
– Хочу посмотреть это, – говорит.
Вручает мне вешалку, и выходит, аккуратно закрывая за собой шторку.
Я