учебного года пришло решение, в десятый не идти, а поступить в учебное заведение, чтобы одновременно со средним образованием получить специальность. Своими мыслями поделилась с родителями, и они одобрили ее решение. Так, впрочем, будет всегда. Папа объяснял так: «Мы с мамой тебе в учебе не помощники». Мама закончила семь классов, а папа – церковно-приходскую школу. Вот и приходилось всегда и во всем рассчитывать на свои силы, знания и мысли, а значит, надо было много и плодотворно учиться.
Новый этап Таниной жизни, вхождение в новый, более ответственный период, приблизился. Подростковый период заканчивался, наступил юниорский.
Часть вторая
Летом Таня вернулась в город. Надо было готовиться к вступительным экзаменам. Она отправляла зимой в Строгановское училище свои рисунки. Оттуда пришло одобрение ее творчеству и приглашение.
Столица – дело не шутейное. Родители поехали вместе с Таней. Её поселили в общежитие училища на Хорошевском шоссе. Убедившись, что все устроено, как надо, вернулись домой. Работа ждала.
Комнаты в общежитии располагались, как квартиры в подъезде. В каждую отдельный вход на этаже. Из окна на третьем этаже открывалась панорама Останкино, и Башня, ежедневно наблюдаемая, светилась огнями в сумерках и в ночи, часто наполовину скрываемая облаками.
Вместе с Таней в комнате проживали еще две девушки. Одна из Вологды, пышная миловидная с голубыми глазами. Любовь была русоволосая красавица, говорливая, общительная, с таким непривычным, но мило «окающим», говорком. Вторая – Зинаида, высокая, черноволосая, всегда в брючках, напоминавшая озорного мальчишку, приехала из Грузии. В общежитии на этот момент жили, и студенты, и поступающие.
С утра, направляясь в училище, заходили в кафе по пути на остановку. Выпивали стакан коктейля. Весь день проходил в студиях. Сдавали экзамены: на мастерство, по несколько часов рисовали акварелью натюрморты, выезжали на пленэр; дисциплины из школьной программы.
Вот тут-то случилось непредвиденное. В школе урок черчения проходил своеобразно: учитель приходил навеселе и занимались чем угодно, только не тем, что было необходимо. По это причине натюрморт из геометрических фигур, поверг Таню в замешательство. Кроме того, что надо было зарисовать предметы и нанести штриховку по законам живописи, необходимо показать линиями построение, а это и есть «Черчение». Пришлось напрягать все свое воображение и плюс познания в геометрии, и все-таки ошибку допустила при построении конуса.
Когда работали в студии, разрешалось свободное перемещение. Было интересно наблюдать, как пишут другие абитуриенты. Одна Зина пользовалась масляными красками. Ее полотна были настолько реальны, что хотелось потрогать, лежавшие на столе плоды. Она поступала уже третий год, ее знали,… но упорно не принимали.
Вечером