интересам и традициям аферу. Еще более угнетала князя его собственная покладистость и боязнь перечить царю, как и его не в меру амбициозному брату. Конечно, роль Горчакова в Министерстве была неизмеримо выше, нежели у его предшественника, графа Нессельроде, руководившего лишь аппаратом МИДа и неукоснительно исполнявшего предписания покойного императора. Тем не менее и его свобода в принятии решений по тому или иному международному вопросу имела известные границы, которые он не смел преступить. – «Ладно и то, что удалось сыграть на уязвленных чувствах государя6 и подписать эту секретную антианглийскую конвенцию. Хотя и сам факт продажи Аляски на сторону идет в пику Лондону», – размышлял вице-канцлер, наблюдая украдкой за Стеклем.
– Военно-морские демонстрации и перемещения североамериканских войск вдоль пределов британских владений, – наставительно произнес князь, – должны проистекать с регулярностью, подтвержденной конвенцией, – постучал пальцем по невидимому тексту министр. – А коли американское правительство, расплатившись с нами, прекратит исполнение ее тайных статей, намекните Сьюарду, что мы откажемся от приобретения у них принадлежностей для железных дорог и расторгнем контракты на сооружение рельсовых и паровозостроительных заводов в Риге, Курске и на юге империи. Окромя того, переговоры по линии Военного министерства о покупке патента на производство винтовки Бердана и револьвера Кольта будут приостановлены. Доведите это до ушей их посланника Клея. Между прочим, он здесь, на приеме.
– Приложу все усердие, дабы в точности исполнить предписания вашего высокопревосходительства, – деланно подобрался Стекль.
– Полагаюсь на вашу опытность, Эдуард Андреич, – Горчаков живо поднялся и, опершись ладонями о стол, с холодной вежливостью бросил: – Как только подписанный государем договор вкупе с конвенцией окажутся у меня для контрасигнации7, я извещу ваше превосходительство, – сдержанно улыбаясь и поглядывая в окно, князь поспешил свернуть ставшую докучать ему аудиенцию. После ухода Стекля в кабинет постучался тайный советник Гумберт – правая рука министра и его доверенное лицо.
– Прибыли Валуев с Тютчевым в сопровождении неизвестного мне чиновника правоведа. Поговаривают, он – протеже министра внутренних дел.
– А что госпожа Акинфиева? – глаза князя сверкнули из-под очков.
– Надежда Сергеевна чудесно справляется с ролью хозяйки приема, а прибывший с Валуевым молодой чиновник не отходит от нее ни на шаг, – с игравшей на губах ухмылкой, вполголоса сообщил Гумберт.
– Надин умеет кружить головы, – с философской грустью заметил Горчаков, успевший познать на собственной шкуре колдовство чар мадам Акинфиевой, доводившейся ему внучатой племянницей8 и любовницей по совместительству.
В эту минуту ворота дворца распахнулись, и затянутый