кто-то шутку.
Я бы не осмелилась пошутить насчёт Хантера. Честное слово. Но даже самый младший и слабый из собравшихся гораздо сильнее и больше меня. К тому же мужчина. Этим всё сказано.
– Да, но это ерунда. Пустяки… Совсем скоро этот город очистится. Я буду рад знать, что каждый из вас займёт прежнее место и продолжит то, что было начато когда-то…
Понятия не имею, о чём говорит Хантер, но собравшиеся довольны. Очень довольны.
– …И можете заказать себе выпивки. За счёт заведения, – завершает свою речь Хантер.
В тот же миг глаза собравшихся устремляются на меня, а я крепче сжимаю пальцами шейкер. Кажется, что меня вот-вот снесёт волной желающих халявы, но вопреки всему мужчины лениво и спокойно подтягиваются к барной стойке, выстраиваясь в очередь.
– Брось свой шейкер… – советует Хантер. – Они пьют пиво, виски, бурбон и водку. Шейкер тебе не понадобится.
– Ты разоришь меня окончательно.
Хантер хватает бутылку и нацеживает себе выпивки. Поднимает бокал.
– За вас, – обращается к собравшимся и выпивает.
Потом он ставит на барную стойку огромный стеклянный куб. В нём обычно крутили грошовую лотерею среди посетителей, чтобы дать возможность выиграть халявную выпивку. Но сейчас Хантер опускает туда бумажную купюру.
Посетители стягиваются за выпивкой. Хантер прав – в ход идёт лишь пиво и другие напитки. Каждый из посетителей опускает деньги в стеклянный куб. Столько, сколько считает нужным.
Хантер был прав, сказав, что не разорит меня. Куб набивается деньгами, а я только успеваю разливать пиво и разносить напитки тем, кто сидит за столиками. Внезапно я чувствую, как на бедро ложится крупная ладонь одного из посетителей.
– Развлечение сегодня тоже за счёт заведения? – хмыкает мужлан, разглядывая меня покрасневшими глазами.
– Эй, убери руки! – окрикивает наглеца Хантер.
Но наглец слишком много выпил и ведёт ладонь дальше, желая схватить меня за задницу. Через миг в его грудь прилетает тяжёлая пивная кружка. Мерзавец сразу же опускает руки, охает, растирая место ушиба. Я отхожу, полная противоречивых эмоций. Мне хочется и поблагодарить Хантера, и разрыдаться на его крепкой груди, и помолиться кому угодно, даже Сатане, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился.
Я прохожу мимо наглеца, беседующего вполголоса с одним из мужчин. Он провожает меня нехорошим взглядом, полным подозрения.
– Хантер, – обращается он громко, – ты в курсе, что она кувыркалась с сыночком Артура? – и смотрит на меня, усмехаясь.
Я замираю с большой кружкой пива в руках, так и не донеся её до клиента. На меня осуждающе смотрит пара десятков глаз. Будто любить кого-то – это преступление. Для них быть связанной с семьёй Артура даже через его сына уже достойно презрения. Да кто они такие, чтобы смотреть на меня, как на грязь под ногами?!
– В курсе, – обрывает Хантер. – Она со мной. Ещё вопросы есть?
Напряжение спадает почти до минимума. Слово Хантера