много?
– Это все, что у меня есть...
– Ну давай по штуке!
Щеголь верил в легкую победу и страшно возмутился, когда Зиновий сорвал банк. Сделал он это очень аккуратно. Шел за щеголем «в притирку». Проигрывал с разрывом в один шар, а нагнал и перегнал под самый занавес. Неудивительно, что лох расценил его победу как везение. И продолжил игру, пока не спустил все свое лавэ. Зиновий играл тонко, и щеголь даже не понял, что его развели как лоха. Так и убрался из клуба в полной уверенности, что лоху-волосатику, за которого он держал своего соперника, просто повезло...
Зиновий наварил целые полторы тысячи. Очень редко, но бывали случаи, когда лохи и по пятьдесят косых штук зараз откатывали. Но и такой выигрыш можно было считать большой удачей. Ведь гораздо чаще терпилы останавливались на двух-трех «катьках». А тут полтора косаря. Часть выигрыша Зиновий отдаст Лесничему, часть отстегнет на «общак», но в любом случае на руках останется не меньше «пятихатки». Пятьсот рублей за вечер – это круто. Тем более, что свечи еще не погасли. Игра продолжается. А народ на лоха-самоучку ведется как стадо кроликов на сладкую и беззащитную морковку. Вечер еще впереди, и Зиновий, возможно, не раз пройдется этой «морковкой» по лоховским мордам. Пусть играет, а Наташе уже пора. Это в своей кофейне она королева, а в ночном бильярдном клубе она всего лишь своя, и не более того. К тому же Черняк ее в кабак сегодня звал...
В ресторан она шла с надеждой, что законника там не будет. Мало ли какое дело у него может возникнуть на ночь глядя. Ночь вообще создана для воров. Но, увы, Черняк был в своем отдельном кабинете. И внаглую тискал какую-то выжженную блондинку с размалеванной мордой. И хоть бы капля раскаяния во взгляде у него появилась! Нет, он всего лишь убрал руку с ее огромного, но вялого бюста. Хотя бы оттолкнул эту лярву от себя, для приличия...
Зато Наташа знала, как соблюсти приличия.
– Пошла отсюда, мурловка голимая! – взъярилась она.
– Сама пошла!
Блондинка ответила ей тем же, но с оглядкой на вора. А Наташе все равно было, одобрит Черняк ее выходку или нет.
Она свои права знала. И вор их тоже знал. Поэтому погнал поганой метлой ее соперницу.
– И где ты эту выдру нашел? – с презрением к ней спросила Наташа.
– А места знать надо, – усмехнулся Черняк.
– С каких это пор ты с помоек кормишься?
– Базар фильтруй, да.
– А ты мне тогда рога не ставь.
– Я свободный вор, с кем хочу, с тем и ворочу.
– Да, но тогда ко мне со всяким сифилисом не суйся!
– Смотри, сама не засифонь... Говорят, мужики к тебе по ночам ходят... – на пониженных тонах и с леденящей угрозой в голосе сказал он.
– Кто говорит? – встрепенулась Наташа.
– Ты лучше спроси, кто ходит... Волосатик к тебе ходит...
Волосатик – это кличка, которая приклеилась к Зиновию с легкой руки Лесничего. За длинные волосы его так прозвали.
– Волосатик?! – изобразила она вздох облегчения. – Я уже подумала, что правда кто-то ходит...
–