не кончился. Да, именно так! Пока он длится, можно «пилить» западную помощь и помощь мусульманских спонсоров. А суммы там немалые.
Катрин частично принимала аргументы Владимира, но, в свою очередь, упрекала его родину за то, что Россия помогает арабам, в том числе оружием. Мол, теперь нас «Хамас» обстреливает российскими установками «Град».
– Зачем вы им продаете? – получил колкий вопрос Владимир. – Это что, вклад России во всемирную борьбу с терроризмом? Или вы хотите, чтобы мир был достигнут кровопролитной войной?
– Ничего мы не продаем, – горячась, писал Локис. – Россия вообще ни на чью сторону в конфликте не становится. Нам что иудеи, что мусульмане – одинаково. А если слушать и воспринимать всерьез все бредни, которые рождаются в головах у разных отморозков, тогда и себе верить перестанешь!
На кухне появилась Антонина Тимофеевна.
– Хватит глаза портить! – с порога сказала она. – Ни к чему хорошему эти посиделки у компьютера не приводят.
– Да обожди, мама! – отмахнулся Локис, набирая очередное послание. – Ты же видишь, я занят.
– Он занят, нет, вы только посмотрите! Тоже мне, нашел где знакомиться с девушками. В наше время на танцах знакомились, так там сразу видно, кто перед тобой! А сейчас что – сидит человек на другом конце света и пишет невесть что. Как это ты, интересно, проверишь – правду он тебе напишет или нет? Вот то-то. В Интернете можно кем угодно назваться! – справедливо напомнила мать. – Наверное, пишет тебе, что парижская манекенщица, а на самом деле может оказаться девицей из школы-интерната для умственно отсталых.
Локис расхохотался. Да, в чувстве юмора маме отказать было трудно.
– Да нет, это же Катя, девочка, с которой я в школе учился. Помнишь, такая, с косичками… – рассказал Владимир матери. – Они еще в Израиль потом уехали.
– Родителей ее помню, – наморщила лоб Антонина Тимофеевна, – а саму – нет. Мало ли кем она теперь стала! И дался тебе этот компьютер! Скоро в робота превратишься. Я вот читала, что у таких любителей появляется зависимость от компьютера и они уже ничего другого и замечать не хотят. Ты что, тоже хочешь таким роботом стать?
– Ну, мам, это мне не грозит. Я ж не какой-то червяк компьютерный. Но иногда компьютер нужен, и ничего страшного тут нет. Не зря же меня командование премировало за хорошую службу. Думаешь, трусы-носки выдавать легко? – развел руками Локис. – А я ведь образцовый каптерщик!
Антонина Тимофеевна, конечно же, ни сном ни духом не подозревала, что занятия сына бесконечно далеки от каптерки. Как, впрочем, и то, что Володя служит контрактником в элитном спецназе ВДВ. Для Локиса это было, как говорится, ложью во спасение: он просто не хотел волновать мать – она и так за время его срочной на Северном Кавказе ночи не спала. «Семейная» легенда выглядела вполне правдоподобно – Владимир действительно пошел в армию по контракту, но служит каптерщиком, хэбэ и сапоги выдает.
Локис уже собирался отправить написанное, но тут ему пришло короткое сообщение:
– Извини,