Юрий Поляков

Государственная недостаточность. Сборник интервью


Скачать книгу

но строгие замечания по стихам.

      Издав несколько книжек стихов, Ю. Поляков стал писать повести. В самом начале перестройки мы некоторое время работали вместе в редакции газеты московских писателей (кстати, именно в этот период московской литературной жизни происходит основное действие его нового сатирического романа «Козленок в молоке»). Но тогда молодой Поляков «пробивал» свою повесть «Сто дней до приказа». Несколько раз в неделю он, «корыстно» используя свое служебное положение, брал редакционный «Москвич» вместе с редакционным водителем и под видом редакционных дел мчался то к «отцам» комсомола, то в редакцию молодежного журнала (где печатались в основном старики), то на штурм партийных «вершин», то к высшим армейским политуправленцам. Маленький редакционный коллектив «Московского литератора» знал об этих тайных поездках, искренне ему сочувствовал и всякий раз дружно спрашивал: «Пробил?» Но силы, однако, были неравны.

      И вот получилось очень странно: когда спустя несколько лет эта повесть все же вышла, она, кроме шума, произвела результат, который явно превзошел ожидания автора: он целился в «дедовщину», а попал – в армию. Началось прямое ее «избиение». И повесть «Сто дней до приказа» действительно послужила своеобразным сигналом для такого начала.

      Поэтому я и спрашиваю теперь Юрия Михайловича с пристрастием:

      – Как ты относишься к этому сегодня? Не чувствуешь ли свою вину?

      – «Сто дней до приказа» были написаны в 80-м году, через три года после того, как я сам, отслужив срочную, вернулся из армии. Это была попытка сказать правду о том, что же на самом деле случается со вчерашним школьником или студентом, надевшим солдатскую шинель. Естественно, повесть печатать не разрешили. Но конфликт писателя с цензурой в ту пору был не так прост и однозначен, как ныне пытаются иногда представить. В ту пору проблемой «дедовщины» были уже озабочены многие, и я получил поддержку среди писательского, комсомольского, даже военного начальства, дело вроде шло к разрешению, но тут непреклонное «нет» сказал генерал Д. Волкогонов, тогда главный идеолог ГлавПУРа, а впоследствии крупный демократический мыслитель. И повесть вышла в журнале «Юность» лишь в 87-м благодаря усилиям тогдашнего главного редактора А. Дементьева. Я отлично сознаю, что моя повесть стала в известной мере тем камешком, который вызывает сход лавины. Именно такая лавина обрушилась на армию, лавина критики, незатейливо переходящей в клевету. Это была критика на уничтожение. А я всегда был сторонником критики на улучшение, если так можно выразиться. Я наотрез отказался, когда мне предлагали издать «Сто дней» за границей. О пороках Отечества надо говорить в Отечестве! Увы, долгожданный разговор о проблемах армии повелся так, что проблем этих стало еще больше. К 91-му году офицеры старались не носить форму вне службы – на улице их запросто могли избить. «Закосить» от армии стало почетным, в газетах печатались памятки призывнику, идущему на медкомиссию. А сколько «чернухи» было сказано и написано об афганской войне! Но ведь кончилось-то все не