Валентина Георгиевна Панина

В паутине жизни


Скачать книгу

оторого Муха тихо опускалась и, заглядывая в глаза, начинала нежно жужжать, сжимался в комок, затем тихонько вытягивал лапу для удара. Не попав по Мухе, Арчи начинал от обиды и боли выть, а однажды, когда Муха вывела его окончательно из терпения, он так сильно ударил себя, что заплакал от боли, а потом долго ходил с опухшим носом. Сегодня Муха почувствовала тревогу, но, унюхав аппетитные запахи, от волнения забылась, и понеслась на кухню, а тут её ждала липкая ленточка.

      Настасья стояла на кухне своего нового дома, построенного Иваном и уже давно обжитом, в лёгком домашнем платье, обтягивающем её девичью фигуру, которая так нравилась Ивану, и развешивала липкие ленты для мух. Теперь она уже не размахивает полотенцем и мухобойкой, а развешивает по кухне липкие ленточки. На одной ленте висела прилипшая муха и громко жужжала с небольшими перерывами, а Настасья ей отвечала, у них получался как бы диалог.

      ─ Хозяйка-а-а-а! Ну, отлепи меня! ─ жужжала громко Муха.

      ─ Ага! Щаззз! Не дождёшься! ─ говорила Настасья.

      ─ Ну, будь человеком, отлепи! Клянусь, я больше не прилечу!

      ─ Сама не прилетишь, так многочисленных родственников пришлёшь, а я и для них сладкую ленточку приготовлю, ─ ехидненько улыбнулась Настасья.

      ─ Хозяйка, ты чего такая злая! ─ в отчаянии вскричала Муха, жужжа из последних сил.

      ─ С тем и живу! Думаешь, нам легко? Мы также бьёмся из последних сил, как муха, попавшая в паутину, поднимая деревню свою из разрухи, ведь нашим чиновникам не до нас, мы им только работать мешаем!

      ─ Ну, чесслово не прилечу, мамой клянусь!

      ─ Виси и не жужжи! Мамой она клянётся, назойливое племя! Достали вы меня уже!

      ─ Ну, прости меня! Я улечу и никогда больше не вернусь! ─ заплакала Муха.

      ─ Вот в этом я теперь не сомневаюсь!

      ─ У меня же крылья скоро отвалятся, ты, бессердечная женщина!!

      ─ Вот тогда ты точно больше не прилетишь! Думаешь, нас кто-то жалеет? Сами крутимся!

      Настасья закончила развешивать ленточки для мух, вымыла руки и продолжила готовить обед. Катюшка играла в песочнице под присмотром деда Василия, Никита сидел в беседке с книгой, Иван поехал искать коваля Василия, который удивительным образом, ещё до открытия магазина, где-то находил водку и был пьян с раннего утра. Он был опытным ковалем, но, когда совхозная конюшня приказала долго жить и пришла в деревню разруха, Василий остался не у дел. Его дом тоже постепенно приходил в негодность, работы у него не было и он запил. Сейчас, бросить пить, его могла заставить только работа. Иван решил Василия пристроить к своим лошадям, пока человек совсем не деградировал.

      Василий нашелся, как всегда, пьяный в кузнице. Так именовалось маленькое помещение, в котором хранились старые куски железа, различные колёса и ещё много чего. Тут и обреталась Васина хмурая с утра пьяная личность неопределенного возраста. Услышав шум машины у кузницы, Василий встал с топчана, стоявшего в углу кузницы, накрытого стареньким байковым одеялом, теперь уже невозможно определить какого цвета оно было изначально, и вышел посмотреть, кто к нему пожаловал. Иван вышел из машины и встал, облокотившись на открытую дверь машины.

      Василий стоял, уперев руки в бока. Это был среднего роста, коренастый, крепкой рабоче-крестьянской закваски мужик. Волосы жидкие, седые, выглядел лет на пятьдесят, черты лица крупные, сермяжные, кожа грубая, дубленная на ветрах и холодах, а загар прилипал к ней быстро и намертво, как будто он работал в поле на палящем солнце, а не в кузнице. Василий смотрел, молча, заложив руки в карманы брюк бывших когда-то серого цвета, вытянувшихся на коленях пузырями, не выдержав, грубо спросил:

      ─ Чё надо?

      ─ А я смотрю ты, Василий, с самого утра уже пьяный в хлам!

      ─ А тебе какое дело? Иди своим лошадям читать нотации!

      ─ Да смотреть на тебя стрёмно! Мастер на все руки, а опустился до обыкновенного бомжа!

      ─ А кому теперь нужны мои руки? Раньше все шли ко мне со своими бедами, потому что ни у кого не было денег купить нужную вещь, а теперь кому я нужен, у всех есть работа, а значит и деньги. Едут в город и покупают, ко мне уже никто не идёт.

      ─ Василий! Я не жилетка для твоих слёз! Я пришёл предложить тебе работу, мне коваль опытный нужен. Если бросишь пить, возьму тебя, если нет, поеду в город оттуда привезу мастера.

      Василий, унылым взглядом окинув пространство перед собой, высвободив свою конечность из кармана брюк, провел рукой по волосам, приглаживая их, поскрёб затылок, посмотрел на Ивана, прояснившимся взглядом.

      ─ Вань, я же не запойный! Просто мне так легче переносить, когда Нюрка начинает меня пилить, что денег в дом не приношу. А где я их возьму?

      ─ А ты, Василий, не пробовал к председателю подойти спросить, или ко мне пришёл бы. Мне коваль нужен, я сижу, ломаю голову, где взять хорошего мастера, у меня ведь не просто лошади, у меня элитные жеребцы, скаковые, а ты сидишь тут в своей кузне с утра пьяный. Ты же мужик! Чего раскис?

      ─ Ваня, я брошу пить, только возьми меня на работу! Клянусь, брошу!

      ─