сейчас эти люди?
Мэр пожала плечами.
– Раньше нам не приходило в голову построить тюрьму. Мы выстроили на зиму каменный ледник – им и воспользовались. Он очень прочный. Вряд ли кто-нибудь сумеет из него выбраться.
– И туда вы посадили человека, который дал ребенку наркотики?
Робинсон взглянула на нее.
– Извините, вы неправильно поняли, а я неточно выразилась. У меня язык заплетается, когда я волнуюсь. Тот сукин сын не в леднике. Он в морге. Собственно, вот. В леднике сидит отец девочки.
– А, значит, он обнаружил наркодельца…
– И убил его.
– Так, – до Мэгги стало доходить. – Два преступления. Наркотики и убийство.
– Никто этого не отрицает. Но в результате мы… раскололись. Из-за того, как теперь быть. Что делать с Гартманом.
«Почему именно я?» – подумала Мэгги. Ей велели бодро махать флагом и символизировать добрую волю. Прямо сейчас Натан Босс, ее старший помощник, покупал у поселенцев свежие овощи. А она… «Ну а почему бы нет? Именно за этим я сюда и прилетела».
– Я так понимаю, что вы даже не пытались связаться с Базовым правительством?
Робинсон покраснела.
– По правде говоря, мы испугались. Мы никогда не сообщали Базовому правительству о своем существовании. Решили, что ему незачем знать.
– Ни здесь, ни в соседних мирах нет никакой местной судебной системы?
Мэр покачала головой.
Мэгги сидела молча, позволяя тишине сгуститься.
– Так. Вот что нужно сделать. В первую очередь вы должны собраться и сообщить Базовому правительству, что вы здесь. Мы вам с этим поможем, ну и с такими вещами, как ратификация земельных заявок. Вы посадили человека под арест без суда, без каких-либо формальных процедур, и надо разобраться. Повторюсь: у меня нет каких-либо прав осуществлять контроль над вами. Но мы можем помочь. И в первую очередь вы позволите нашему корабельному врачу как следует осмотреть девочку.
Через несколько часов Джо Макензи вышел из дома Гартманов. Маку перевалило за пятьдесят, он был сед и потрепан многолетней полевой практикой и работой в «Скорой». Он, конечно, по возрасту уже не подходил для экспедиций, и Мэгги пришлось обойти кое-какие правила, чтобы он мог отправиться вместе с ней. И этим солнечным вечером выражение лица доктора было исключительно мрачным.
– Знаешь, Мэгги, иногда я просто слов не нахожу. Бывает хуже, конечно, но учти, я бы не отказался провести некоторое время наедине с тем типом, вооружившись бейсбольной битой, а поскольку я как врач прекрасно знаю, куда надо метить…
В такие минуты Мэгги радовалась, что предпочла карьеру семье и детям, оставив сладостное бремя заботы о потомстве своим братьям, сестрам и подругам. Ей вполне достаточно было называться тетушкой.
– Это нормально, Мак.
– Нет, ненормально, во всяком случае для маленькой девочки. Я бы предпочел, чтобы ее отправили