повезло…
– Ты свободен? – вновь спросил Ого. – Ты предъявил права?
– Нет пока…
– Почему?
– Я боюсь, понимаешь. Я ведь не убил его.
– Ну и что, главное – что ош… ЭТО – у тебя! – Ого наклонился к другу, и в его глазах проснулся азарт. – Ты СВОБОДЕН! И не важно, КАК ЭТО у тебя оказалось!
– Вероятно, Оргон и не сможет уже предъявить Права на меня. Но я его опозорил, понимаешь? Он мне этого не простит. Я убежал! И я снял… эту штуку… со зверя… и отпустил. Пойми, Ого! Он ВСЕ сделает, чтобы меня уничтожить. Меня просто тихо прирежут в переулке, и никто и не вспомнит, был ли я. И историю мою все позабудут. А где тот мальчишка, где его доказательства? Оргон ведь не просто лишился раба, он лишился чести, понимаешь? У него ведь лучшие… твари! Были лучшими. А тут я – мол, снял… как с котенка… и отпустил… даже не убил – отпустил… И не важно, что мне просто повезло…
– Может, ты и прав, Рохо… Ты всегда разбирался в этих хозяйских штучках слишком хорошо для раба. По крайней мере, лучше, чем я. Что ж теперь делать? Вот ведь влипли мы…
– Я не хочу тебя впутывать, Ого. Тебе сейчас хорошо. И я не хочу портить твою жизнь.
– Не говори ерунду. Ты то же, что я. Мы с тобой как братья! Мы с тобой столько пережили! Да и неужели я упущу возможность прославиться, как лучший друг того, кто снял, – он перешел на шепот, – ОШЕЙНИК с ЖИВОГО ЭФФА?! – И привычная улыбка вновь озарила его веснушчатое лицо.
Вирд невольно тоже улыбнулся.
– Что собираешься делать, Рохо? – Ого, по-видимому, уже полностью пришел в себя.
– Не знаю… Только, пожалуйста, не называй меня так больше.
– Как? – Ого вновь удивился, глаза его широко распахнулись.
– Рохо. Я вспомнил, как меня зовут на самом деле, – я Вирд!
– Ты вспомнил детство?
– Нет. Только имя. Вирд.
– Вирд… – посмаковал Ого и расплылся в улыбке. – Ладно! Мне, например, никогда не хотелось сменить имя, моя золотая мамочка назвала меня Лисом по-кутийски, и это мое любимое имя! А ты как знаешь, может, Вирд тебе идет даже больше… Да, точно – Рохо тебе не подходит. – И он вновь, как при встрече, хлопнул крупной ладонью со всей силы по плечу Вирда.
– Может, рассказать обо всем к’Хаиль Фенэ? Она недолюбливает Оргона. А ты ей понравился. Она наверняка поможет.
– Нет, – покачал головой Вирд, – я теперь свободный. Фенэ, может, и сумеет помочь, только что она захочет взамен? Какую плату?
– Да не так уж и неприятна эта плата, – усмехнулся Ого.
– Ты полностью принадлежишь ей, Ого, весь. И то, что она требует от тебя – часть этого. И от меня она захочет, чтобы я – принадлежал ей! А я больше не хочу быть рабом, даже у такой к’Хаиль, как Фенэ. Не хочу, понимаешь?
– Да, понимаю, – посерьезнел Ого. – Я бы тоже не хотел… на твоем месте. Только не всем, сожри меня эфф, удача сама идет в руки. Я уже говорил, что ты очень ловко соображаешь во всех этих хозяйских штучках? Ты наверняка из благородных! Ну да ладно. Что ты надумал делать дальше?
– Мне нужно раздобыть припасы и