в одно место, в пятки, лицо побледнело, руки и ноги завибрировали.
– Что? – Только и выдавила она.
– Всё хорошо, не беспокойся. Я за тобой. И, пожалуйста, не спрашивай у меня ничего, они тебе сами всё расскажут.
– Да что расскажут? Кто они? – И, схватив телефон, стала звонить мужу.
– Люся, со мной всё хорошо, я две минуты, как приехал. Просто приезжай, по телефону такие вещи не обсуждаются.
Ну что делать? Поехала.
В доме тётки было столпотворение. В кресле сидел мужчина в строгом костюме с портфельчиком на коленях. На диване расположились родители Володи и пожилая пара, ухоженная, презентабельная, как стали говорить, а в проёме спальни возвышалась дивчина. И все они воззрились на Люсю недобрым взглядом. Вот так сюрприз. И что? А где же её благоверный? Она поздоровалась и прошла на кухню, понимая, что ничего не понимает. Римма Ивановна за ней.
– Он в ванной. С дороги.
– Я так понимаю, что не достойна вашего внимания и сочувствия. Но, уж, если пригласили, поите кофе.
На кухню вошла высокая швабра и хозяйскими жестами стала вытаскивать чашки, блюдца, ложки. Она всем видом показывала, что Люся здесь никто. Да никто и не претендовал. Влетел Алёшкин, у его жены подкосились ноги, и она, наконец, присела. Свежий после душа, глаза блестят, губы яркие, такие желанные, да ещё и без майки… Что они тут делают? Они где должны сейчас находиться?
– Люська, родная моя! – Алёшкин, никого не стесняясь, схватил свою жену и закружил, хорошо, что кухня была не маленькая. – Я думал, не доживу, честное слово.
Он докружил её до спальни тётки, закрыл дверь и стал целовать так неистово, так страстно, что у Люськи сразу поехала крыша. Но…
– Володя, милый мой, неудобно же. Там люди…
– Я их не звал, и Римма тоже. Посидят. – И опять, уже снимая свитерок, поднял ей руки, отодвинул чашечку бюстгальтера и впился в грудь, как проголодавшийся зверь.
– Люся, Люсенька, каждую ночь я умирал в своём кубрике без моих девочек (так её муж называл её грудь), без твоих сладких губёшек, без тебя, моя любимая, жизнь моя и утеха. Я сейчас выйду из берегов. – Он вспыхнул, застонал, довольно громко.
– Я тоже. Но так нельзя. Я не могу. Давай уже поедем в наш дом, я там всё приготовила.
– Сейчас, вторую поцелую, а то обидится.
Люська еле оторвала своего долгожданного, сама уже готовая прямо здесь отдаться ему, всё тело горело и жаждало приключений, бурь и штормов, сексуальных баталий.
– Я тебя здесь подожду. Иди одевайся.
– Нет, ты меня подождёшь в кресле, в большой комнате. Не хочешь, не разговаривай, не общайся. Я быстро. – И, взяв свою жену за руку, так и сделал.
Да что происходит? Зачем её сюда привезли? И где ребёнок? А, вот он.
Дивчина вынесла маленький комочек и встала перед Люсей.
– Поздравляю. – Только и смогла сказать Люся Алёшкина матери сына своего мужа.
Всё-таки, ситуация нелепая до безобразия.
– Нет, ну бывают же такие