раз я надевала платье на выпускной в школе, и этого мне хватило.
Перед выходом я заглядываю на кухню. Мама сидит у окна с книгой, в руках чашка чая. Свет падает на её лицо, высвечивая те же голубые глаза, что и у меня, и тонкие линии усталости, которые она старается скрыть.
– И куда это ты собралась? – спрашивает она, хитро прищурившись.
– Прогулка с Райаном. Помнишь, он существует? – шучу я.
– Сложно забыть того, кто называет меня мадам каждый раз, когда мы встречаемся.
– У него своё очарование, – пожимаю плечами, подходя ближе. – Ты точно ничего не хочешь? Чай, кофе, что-то ещё?
– Всё в порядке, Алекс. Это твой день, не думай обо мне.
Но я всегда думаю. Наклоняюсь, чтобы обнять её, ощущая её лёгкий запах травяного крема для рук. Её объятия крепкие, но короткие. Она не хочет показывать, что устала.
– Я вернусь через пару часов, – говорю я на прощание.
– Постарайся отдохнуть, а не анализировать всё вокруг, – советует мама, и её взгляд такой проницательный, что мне хочется уверить её, будто всё действительно хорошо.
Я улыбаюсь, хотя сама в это не верю, и выхожу из дома.
*****
С этими мыслями я оборачиваюсь на кафе, где остался Райан. Его силуэт виден через стекло: он сидит с опущенной головой, задумавшись. Я люблю его, но не уверена, что он видит наше будущее так же, как я. Может быть, мы просто разные, а может, я слишком рано ставлю точки там, где должны быть запятые.Мы договорились о встрече пару дней назад, но даже сейчас, сидя в кафе с чашкой холодного латте перед собой, я не могу отделаться от ощущения, что эта встреча – просто попытка склеить то, что уже давно трещит по швам. Райан, как всегда, опоздал на десять минут. Его рыжеватые волосы были взлохмачены, а на лице мелькала улыбка, которая могла бы с легкостью растопить лёд. Вот только сейчас она, кажется, не действует. Я смотрю, как он садится напротив меня, и чувствую странную отстранённость. Когда-то всё было по-другому. Я помню, как мы познакомились – два года назад, на ярмарке книг, которую я почти пропустила из-за работы. Он случайно столкнулся со мной у прилавка, едва не выбив из моих рук том астрофизики. Это было смешно: он даже не любил науку, а пришел туда только потому, что его друг искал редкое издание по истории. Мы разговорились, и, несмотря на разницу в интересах, между нами словно что-то щелкнуло. Райан был художником, а точнее, иллюстратором, работавшим с детскими книгами. Его работы были яркими, живыми, словно бы дышали собственной энергией. Меня всегда поражало, как легко он превращал свои эмоции в цвет и линии. Я завидовала его способности жить моментом, не утопая в вечных размышлениях. Наши отношения начинались как что-то лёгкое, как глоток свежего воздуха. Он называл меня своим вдохновением, рисовал мне открытки с вымышленными планетами и галактиками, которые я до сих пор храню в ящике у кровати. Но со временем наши миры начали расходиться. – Эй, Алекс, – Райан выводит меня из размышлений, слегка подвинув свою чашку к краю стола. – Ты как вообще? Случилось что-то? – Да вроде ничего, – отвечаю я и тут же ловлю его взгляд.