на Хайяма. Она замолчала. Все также молчала, когда они сдавали подносы с тарелками и вышли из столовой. И только подходя к лифтам она серьёзным голосом сказала:
– Это было, когда я училась в седьмом классе. То есть я была не маленькая девочка, а подросток, почти 14 лет. Папа был в командировке в Вильнюсе и оттуда привёз мне стильный костюмчик а-ля матроска. Кофта в тонкую синюю и белую полоску, воротник, как бушлат, и спереди завязочка. Юбка белая с полосатым кантом, как ткань кофты. Я сразу же влюбилась в этот костюм, и хотя он был летний, я торопилась его надеть и выйти куда-нибудь. Мама смеялась над моим нетерпением и предложила пойти в нём за хлебом. Я надела белые сандалии, мы их тогда называли «римлянки», распустила волосы. Мама настаивала, чтобы я надела жакет, а я не хотела портить образ и пошла за хлебом. Это, наверное, был апрель или май, было солнечно, но прохладно для голых ручек и ножек.
– Вы встретили тогда мальчиков…
– Что?! Хайям, вы меня пугаете. Вы читаете мои мысли? Вы что, экстрасенс?
– Может быть экстрасенс. Расскажите, а что было дальше?
– Дальше? Я встретила мальчиков, двоих из них я узнала – это были мальчики из параллельного класса. А посередине был высокий тёмный мальчик, о существовании которого я до того дня не знала. Они бросили какую-то фразу, а я побежала дальше.
– Что они сказали?
– Не помню.
– Не правда, Лейла, вы всё помните.
Лейла с недоумением посмотрела на Хайяма и, развернувшись, стала прямо перед ним. Хайям был серьёзен и не улыбался, а Лейла терялась в догадках – «Что тут сейчас происходит?»
– Тёмный мальчик сказал «Она – моя». Я удивилась и посмотрела на него. У него были чёрные глаза и… Я еле выдержала его взгляд и просто ушла. Я не знаю почему, то ли мой кураж от костюмчика, то ли тот взгляд… Но я была одновременно счастлива и смущена происшедшим. С тех пор этот мальчик мне часто попадался в школе. Его звали Муслим, и оказалось, что он учился в нашей школе с первого класса. Был отличником и задирой в одном лице. Я почему-то раньше его не видела. И да, меня в школе все звали Лялей. На имя Лейла я даже не реагировала. А что с вами происходит, Хайям? Кто вы у нас – белый или чёрный маг? И вы можете читать чужие воспоминания?
– Не знаю. Может вы правы, и я просто читаю ваши воспоминания.
– Наверняка читаете. Иначе как всё это можно объяснить. А вы их видите моими глазами?
– Нет, не вашими. Я вас вижу, я на вас смотрю чьими-то глазами.
– Странно, правда?
– Да… Странно… Может я вижу воспоминания этого мальчика, Муслима?
– Нет, Хайям, этого не может быть. Муслим погиб, когда ему ещё не исполнилось 20 лет.
Вернувшись в офис, Хайям погрузился в работу – у него было очередное онлайн совещание с зарубежным филиалом. Лейла уже наизусть знала его вступительную речь, и отмечала про себя его уверенную манеру вести собрания, его четкую речь и умение отделять зерна от плевел. Про себя она не уставала повторять одну и ту же фразу – «Какой же он профи!». А Хайям на этом совещании был занят совсем другими мыслями. Он вспомнил, как он