Юлия Лавряшина

Под жёлтым зонтом


Скачать книгу

стесняться, сам то и дело обнимал меня за плечи. В такие минуты у меня от восторга сбивалось дыхание, будто я становился для Лари даже кем-то большим, чем сыном.

      Тогда я уже заболел мечтой о ресторане, и Лари старательно раздувал во мне этот затеплившийся огонек. Он усаживал меня на диван, обнимал за плечи и рассказывал об отличии китайской кухни от японской, или о гастрономических пристрастиях великих людей. Из его рубленных сжатых фраз я узнавал интересного больше, чем из пространных речей школьных преподавателей. Например, что хороший китайский повар из килограмма теста может приготовить полтора километра лапши. Рассказывал он и довольно страшные вещи: как в Китае отбивают собак еще живыми, чтобы мясо получалось по-настоящему с кровью. Я готов был слушать его часами, замирая от восторга и ужаса. Лари учил меня есть палочками и сервировать стол к разного рода торжествам. Объяснял, почему сухие белые вина подают к рыбе, а красные – к мясу. Ночами я повторял все услышанное днем, стараясь запомнить на всю жизнь.

      Макс не желал всего этого слушать и злился. Подобные разговоры казались ему примитивными. «Приходи, когда Макс на тренировках», – однажды сказал Лари. И я стал приходить.

      Меня окликнули:

      – Кирилл!

      Я не люблю свое имя. Каждый раз, когда оно звучит, мой мозг вынужден посылать дополнительный сигнал, чтобы я среагировал на оклик. Будто мне все время приходится напоминать себе, как меня зовут.

      Оглянувшись, я увидел, что ко мне не идет, а буквально летит через зал одна из наших официанток. Ее звали неподходящим для ресторана такого уровня именем – Клава. И она все время ждала увольнения, потому что была некрасива и знала, что Лари это не нравится. Но мы с ней дружили с того дня, когда я, в отсутствии Лари, принял ее на работу. И он держал Клаву только, чтобы не злить меня.

      Клава налетела на меня, встряхнула за плечи, и в моей бедной голове что-то заныло. Захлебываясь радостью, она забрасывала меня вопросами:

      – Это правда? Он уехал? Он взял отпуск? Мы две недели будем одни?

      Я с трудом оторвал от себя ее руки:

      – Эй, подруга, хочешь вытрясти из меня мозжечок?

      – Прости, Кирюша! – она вцепилась в собственные плечи.

      Видно, ей необходимо было кого-то тискать.

      – Как ты узнала? Я еще никому не говорил.

      – Вся бухгалтерия в курсе. Он их предупредил.

      – Ах вот как?! Чтобы следили за мной?

      – Да плюнь! Что ты Лари не знаешь?! Ой, даже не верится, что он не будет торчать тут целыми днями! Это надо отметить.

      Пришлось согласиться:

      – Тащи вино, так уж и быть…

      Клава примчалась назад так быстро, словно поднос с бутылкой моего любимого «Бургундского» и бокалами уже стоял возле входа. Я сам открыл вино и налил понемногу. Серые Клавины глаза наполнились вдохновенной синевой.

      – Чувствуешь? – она замерла, приподняв бокал за длинную ножку, и потянула широким носом. – Как дышится без старого паука!

      – Мы